КАКУЮ КОНСТИТУЦИЮ НАМ ПРЕДЛАГАЮТ?

Доктар юрыдычных навук, экс суддзя Канстытуцыйнага суда РБ, старшы саветнік юстыцыі, сябар ЦК БСДП (Грамада), кіраўнік экспертна-аналітычнай групы БСДП (Грамада).

Часть 1. Преамбула. Основы конституционного строя. Права, свободы и обязанности человека

10 марта с.г. рабочая группа под руководством Анатолия Лебедько на пресс-конференции представила свой проект Конституции (https://kanstytucyja.online/constitution/). Ознакомление с текстом проекта Конституции позволяет высказать ряд суждений.

Общие замечания

Авторы-разработчики, по сути, сделали заявку на подготовку новой Конституции. Однако на деле они лишь переписали на свой манер текст Конституции 1994 года. При этом количество статей из 149 увеличилось до 189. Некоторые статьи носят весьма объемный характер и нуждаются в корректировке. Глава «Конституционный суд Республики Беларусь» упразднена, а ее содержание частично перенесено в главу «Судебная власть». Название ряда разделов и глав изменено. По примеру действующей редакции Конституции появился раздел IX «Переходные и заключительные положения», в котором устанавливается порядок принятия Конституции и определяются меры по ее реализации.

Преамбула

Вводная часть проекта излагается от имени народа Беларуси. Этим подчеркивается как бы народный характер новой Конституции, с одной стороны, и возможность ее принятия через референдум, с другой стороны.

На мой взгляд, текст преамбулы написан на должном уровне, с отражением белорусской истории, самобытности страны и ее устремлений к лучшей жизни. Однако это еще не означает, что надо изменять текст нынешней преамбулы. Она также тщательно прописана и является украшением Конституции 1994 года.

Раздел I. «Основы конституционного строя»

Это – базовый раздел Конституции, где сосредоточены наиболее значимые положения. В предлагаемом проекте число таких положений увеличилось с 20 до 26. Изменилось также их содержание. Дадим выборочную оценку.

В статье 1 проекта Республика Беларусь признается суверенным правовым демократическим унитарным государством. По сравнению с действующей редакцией добавилось слово «суверенным», но исключено слово «социальным».

Вроде бы мелочь: слово добавили, слово убрали, но при этом характеристика белорусского государства изменилась не в лучшую сторону. Дело в том, что любое государство по определению является суверенным, но не каждое является социальным. В новых условиях нам, белорусам, нужно создать не только демократическое и правовое государство, но и социальное, которое призвано существенно улучшить жизнь людей.

Самое интересное, что далее, в статье 17 проекта написано, что Республика Беларусь является социальным государством, в котором реализуется принцип социальной справедливости. Тогда на каком основании из статьи 1 исключили указание на социальную направленность белорусского государства?

В статье 5 проекта провозглашается, что народ и каждый гражданин имеет право на сопротивление угнетению со стороны власти. Однако это – не панацея от диктатуры. И сейчас в Конституции запрещаются любые действия по достижению власти насильственными методами (ст.3) и установлена суровая уголовная ответственность за такого рода действия (ст.357 УК). Важно не только записать, но и обеспечить на практике.

В статье 8 проекта, посвященной административно-территориальному устройству, нет указания на то, каким оно должно быть. Содержится лишь отсылка на закон. Между тем, в Конституции должны быть заложены основы будущего административно-территориального устройства. Без этого трудно будет принять соответствующий закон.

С правовой точки зрения имеются претензии к формулировке статьи 9 проекта: «В Республике Беларусь устанавливается верховенство права и закона». Здесь необходимо определиться, что надо утверждать в новой Беларуси: верховенство права, как это происходит сейчас, или верховенство законов, когда органы власти и должностные лица должны подчиняться исключительно законам, а не любым предписаниям власти? Ответ очевиден и, значит, надо четко сформулировать принцип верховенства законов.

Представляется некорректной формулировка статьи 13 проекта: «Средствам массовой информации гарантируется свобода слова». Прежде всего, в свободе слова нуждаются граждане, и лишь потом – СМИ как юридические лица.

На мой взгляд, некорректными являются формулировки в статье 14 («В Республике Беларусь обеспечивается равенство частной, государственной и коммунальной собственности»), статье 15 («Труд защищается в Республике Беларусь…»), статье 16 («Закон защищает членов семьи, гарантирует их права и обязанности»), статье 18 («В Республике Беларусь признается ценность образования…»), статье 19 («Государство охраняет здоровье людей, стимулирует заботу каждого о состоянии своего здоровья…»).

Характерно, что в следующем разделе проекта о правах, свободах и обязанностях человека многие из положений раздела 1 повторяются и детализируются, что неоправданно с позиции нормотворческой техники.

Следует обратить внимание на то, что разработчики предлагают изложить в новой редакции принцип нейтралитета и безъядерного статуса Беларуси. Вместо формулировки части 2 статьи 18 Конституции 1994 года («Республика Беларусь ставит целью сделать свою территорию безъядерной зоной, а государство – нейтральным») они предлагают записать: «Беларусь стремится к статусу постоянного нейтралитета. Территория государства свободна от ядерного оружия» (ч.2 ст.24).

На мой взгляд, в такой редакции имеется подмена смысла статьи 18 Конституции. Если мы стремимся сделать территорию страны безъядерной зоной, то в ней не должно быть не только атомного оружия, но и атомных электростанций. Полумеры здесь недопустимы. Что касается нейтралитета, то он не может быть временным или постоянным. Он должен быть реальным. Это означает, что государство не может входить в какие-то вооруженные группировки с другими государствами. Однако сейчас Беларусь является членом ОДКБ, что нарушает принцип нейтралитета. Да и постоянные учения с российскими вооруженными силами тоже противоречат принципу нейтралитету страны.

Если говорить об улучшении редакции данной нормы Конституции, то надо прямо записать: «Республика Беларусь является безъядерной зоной, а также придерживается принципа нейтралитета. Беларусь не входит ни в какие военные союзы».

Разработчики предлагают на будущее время сохранить два государственных языка: белорусский и русский. При этом они допускают принятие мер «…по расширению белорусского языка для последующего придания ему в Конституции статуса единственного государственного языка» (ст.25).

Считаю, что такой подход является отступлением от положений Декларации о государственном суверенитете Беларуси от 27 июля 1990 г. Согласно ст.1 Декларации, Республика Беларусь – «…суверенное государство, утвердившееся на основе осуществления белорусской нацией ее неотъемлемого права на самоопределение, государственности белорусского языка, верховенства народа в определении своей судьбы». Такой подход получил закрепление в Законе “Аб мовах у Беларускай ССР” от 26 января 1990 г., а позднее – в Конституции 1994 г. (ст.17).

На мой взгляд, положение о едином государственном языке необходимо сохранить как свидетельство уважения языка титульной нации, который отражает дух и самобытность белорусского народа. В целях постепенного расширения сферы белорусского языка можно принять поэтапную программу его развития.

Что касается закрепления государственной символики, то разработчики высказались за бело-красно-белый флаг и герб “Пагоня”, а также предложили девиз государства “Жыве Беларусь”. Однако они не указали, какой должен быть государственный гимн.

В этой связи предлагаю на выбор три варианта:  “Магутны Божа” (на стихи Натальи Арсеньевой), “Ваяцкі марш” (“Мы выйдзем шчыльнымі радамі”) на стихи Макара Кравцова или «Жыве Беларусь» (на стихи Леонида Пранчака).

Раздел II «Права, свободы и обязанности человека»

Редакция этой части проекта представляет собой переработанный раздел II «Личность. Общество. Государство» (ст.ст.21 – 63). В результате он стал более объемным, в том числе и по количеству статей (ст.ст.28 – 77).

Полагаю, что в такой переработке нет необходимости, поскольку в своей основе раздел II Конституции соответствует общепризнанным стандартам в области прав человека.

С разработчиками можно согласиться в том, что предложенное ими название более точно отражает содержание раздела. Тем не менее, оно нуждается в уточнении: в начале следует добавить слово «основные», а в конце дописать «…и гражданина». Это – принципиально, так как Конституция закрепляет лишь основные права, свободы и обязанности и говорит не вообще о людях, а о гражданах – «своих людях».

Первая статья раздела (ст.28) провозглашает, что «Все люди свободны и равны в своих правах». Однако это ничто иное, как банальное и не совсем точное изложение статьи 1 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. Как впрочем, и часть вторая этой статьи: «Основные права и свободы неотъемлемы и принадлежат человеку от рождения». При этом необходимо разъяснить, какие права и свободы относятся к «основным».

Редакция третьей части статьи 28 проекта сомнительна по своей сути: «Достоинство личности является неприкосновенным и абсолютным правом, которое подлежит охране и после смерти человека». Да, достоинство человека должно защищаться. Однако едва ли достоинство является правом, тем более, абсолютным.

Равным образом некорректно писать (в статье 29 проекта), что «права и свободы человека обязательны для власти (…) как непосредственно действующее право». С правовой точки зрения обязательными являются не права человека (например, право на жизнь, на свободу, на неприкосновенность), а нормы, в которых они сформулированы.

На мой взгляд, некорректной является и формулировка статьи 31 проекта: «До вынесения судебного постановления не допускается задержание и содержание человека под стражей более 48 часов». Лучше записать: «Всякий задержанный и арестованный по подозрению в совершении преступления должен быть доставлен в суд в течение 48 часов для принятия решения о заключении под стражу или о его освобождении».

Критической оценки заслуживает формулировка статьи 36 проекта: «В Республике Беларусь по решению суда допускается конфискация имущества, нажитого незаконным путем, как часть стратегии противодействия коррупции». Зачем такая «добавка»? И что значит «незаконным путем»? И зачем писать о конфискации имущества в Конституции?

Полагаю, что нельзя категорично утверждать: «Жилище неприкосновенно» (ст.37 проекта). Следует указать, как в статье 29 Конституции 1994 г., что допускаются случаи принудительного вторжения в жилище при наличии к тому законных оснований.

На мой взгляд, вызывает сомнение норма о праве гражданина Беларуси иметь гражданство другого государства. Это может представлять угрозу для национальной безопасности страны со стороны более сильного государства (например, России).

В статье 53 проекта гражданам предоставляется право на труд и свободу труда. Что значит «свобода труда»? Каким образом свобода труда сочетается с правом на труд? Также непонятно, что это за меры принуждения к труду «…нормативного, экономического и психологического характера». Надо ли об этом писать в Конституции?

В статье 58 проекта непонятно содержание права на личную инициативу. В чем она может выражаться и как государство должно ее гарантировать? Стоит ли закреплять такое право с тем, чтобы потом заниматься «инициативами граждан»?

В статье 61 проекта требуют уточнения следующие формулировки: «Граждане имеют право на достойное социальное обеспечение в старости…»; «Государство обеспечивает людям с инвалидностью достойные условия для лечения, реабилитации, обучения, трудоустройства, адаптации, мобильности, доступности объектов социальной инфраструктуры и услуг, предпринимает необходимые меры для устранения препятствий и барьеров на пути их  полноценного участия в жизни общества». Что означает уровень достойного социального обеспечения, реабилитации, обучения, трудоустройства, адаптации? Как потом органам власти выходить из тисков этих требований?

В статье 63 проекта каждому гарантируется право пользоваться родным языком, выбирать язык общения. В то же время закрепляется два государственных языка, что на практике может снова привести к дискриминации белорусского языка.

В объемной статье 72 проекта о праве граждан на судебную защиту нет упоминания о праве обвиняемого в совершении преступления на рассмотрение дела с участием присяжных заседателей. В то же время имеется сомнительная в своей правомерности формулировка: «Виновные в незаконном лишении права на судебную защиту преследуются по закону».

Думается, что пространное изложение прав, свобод и обязанностей граждан мало в чем улучшает правовой статус человека и гражданина. Тем более, что ряд предложенных норм нуждается в уточнении и лучшей редакции.

(Анализ остальных разделов проекта Конституции — в следующей части публикации).

Доктар юрыдычных навук, экс суддзя Канстытуцыйнага суда РБ, старшы саветнік юстыцыі, сябар ЦК БСДП (Грамада), кіраўнік экспертна-аналітычнай групы БСДП (Грамада)

ДЕ-ЮРЕ. КАКУЮ КОНСТИТУЦИЮ НАМ ПРЕДЛАГАЮТ?

Часть 2. Выборы. Референдум

Продолжаем анализировать проект Конституции, подготовленный рабочей группой под руководством Анатолия Лебедько.

Выборы (ст.ст.78 – 88)

Авторы-разработчики переписали на свой манер главу 1 «Избирательная система», изменив ее название на «Выборы». Посмотрим, чего они в результате добились.

Статья 78 проекта посвящена принципу всеобщности выборов, в соответствии с которым в выборах участвуют все граждане страны, достигшие 18 лет, кроме некоторых категорий лиц. Одну из таких категорий составляют «…граждане, признанные судом не способными реализовать свои избирательные права в силу наличия у них психического расстройства».

Замечу, что в ст.64 Конституции 1994 г. предлагается более простая и короткая формулировка: «граждане, признанные судом недееспособными». И это лучше размытой и неточной редакции проекта по ряду причин.

Во-первых, суд не устанавливает способность граждан «… реализовывать свои избирательные права». Он лишь выносит решение о его дееспособности, то есть способности отдавать отчет о своих действиях и руководить ими. Во-вторых, недееспособность может быть следствием не только психических расстройств, но и слабоумия. Такие граждане проходят периодические переосвидетельствования и, в принципе, могут улучшить свое состояние.

Возникает вопрос: зачем разработчики переписывают все нормы Конституции? Что они этим хотят показать? Лично мое предположение – этим они хотят доказать, что речь идет о проекте новой Конституции. На самом дело, в своем творчестве авторы не отрываются от контента Конституции 1994 года.

Характерно, что формулировки многих норм проекта представлены с отступлениями от требований нормотворческой техники. Примерами могут быть статьи 79 и 80 проекта. Так, в статье 79 закрепляются свободные выборы. При этом в дополнение к основным положениям через точку с запятой дописывается пространная и ни к чему не обязывающая формулировка: «кандидаты и политические партии проводят избирательную кампанию в допускаемых законом формах без дискриминации, неправомерного воздействия, административных или бюрократических помех».

Статья 80 проекта еще больше уязвима для критики. В ней выборы провозглашаются «открытыми и гласными». Далее через двоеточие перечисляются признаки, подтверждающие такой характер выборов, в том числе: «создаются условия для национального и международного наблюдения; обеспечивается полное и оперативное информирование о результатах голосования».

Какую нагрузку несут эти общие слова? И что мешает обеспечить соблюдение этих требований сегодня? Какая может быть ответственность за их нарушение?

В тексте встречается немало декларативных утверждений, имеющих слабую правовую нагрузку. Один из примеров – статья 84 проекта, в части первой которой закрепляется следующее положение: «Процедура голосования, подсчета голосов и сведения результатов предусматривает защиту от фальсификаций или манипуляций и обеспечивает точное отражение воли избирателей в итогах выборов».

На мой взгляд, это — банальные утверждения, ничем не обеспечиваемые на практике.

Статья 86 посвящена порядку формирования Центральной избирательной комиссии и иных избирательных комиссий. В частности, предлагается избирать ЦИК путем равного представительства от Президента, Верховного Совета и Верховного суда.

Однако такой порядок вызывает ряд вопросов. Во-первых, чем объясняется допуск к формированию ЦИК Президента и Верховного суда? Ведь они могут быть заинтересованы в исходе выборов: Президент — в победе на повторных выборах или в «передаче дел» своему преемнику, а Верховный суд – в лоббировании угодных кандидатов на должности судей. Во-вторых, на каком основании срок каденции членов ЦИК растягивается на 6 лет, если сам Парламент избирается на 4 года? В-третьих, зачем проводить ротацию состава ЦИК каждые три года? Очевидно, что при этом будут «выбраковываться» неугодные руководству ЦИК члены.

И самая главная претензия к предложенному порядку состоит в том, что к формированию ЦИК не допускаются политические партии как основные субъекты избирательных кампаний. Почему бы не предусмотреть формирование ЦИК за счет равного представительства от политических партий? Это повысило бы роль партий в ходе выборов, а сами выборы стали бы более открытыми и справедливыми. Представители партий через избиркомы могли бы контролировать процесс голосования. В таком случае председателем ЦИК мог бы стать, например, председатель Конституционного или Верховного суда, а равно иной судья по выбору представителей партий в ЦИК.

Не меньшее удивление вызывает порядок формирования избирательных комиссий нижестоящего уровня, а именно: комиссиями вышестоящего уровня (ч.7 ст.86 проекта). Как это может быть реализовано на практике с учетом того, что все избирательные комиссии должны быть подотчетны ЦИК? По всей видимости, от ЦИК будет «спущена» директива местным органам власти подготовить соответствующее количество кандидатур в избирательные комиссии от исполкомов и местных судей. В целях антуража их могут «разбавить» представителями от партий и иных общественных организаций. Председателями избирательных комиссий, как водится, станут «надежные люди» из местной номенклатуры. В результате опять получится централизованная система избирательных комиссий, независимая ни от кого, кроме вышестоящего начальства.

Трудно согласиться с нормой статьи 87, что ЦИК будет определять дату выборов Парламента, Президента и местных представительных органов. При этом даты очередных выборов прописаны в проекте Конституции. Однако вопрос о дате может возникнуть при назначение досрочных выборов. Понятное дело, что при его решении руководство ЦИК будет «советоваться» с заинтересованными субъектами, в том числе Президентом. Все повторится сначала и начнутся поиски «удобных дат».

Равным образом не хочется соглашаться с тем, что выборы предлагается считать состоявшимися при любой явке избирателей (ст.88). В этой связи можно представить выборы в районный Совет депутатов, когда придут лишь сторонники кандидатов в депутаты и разделят депутатские места. Зачем превращать выборы как праздник демократии в профанацию? Очевидно, что порог минимальной явки необходимо установить, хотя бы на уровне 25% от общего числа избирателей округа.

Сам стиль изложения материала оставляет желать лучшего. К примеру, попробуйте уяснить смысл следующей нормы: «Изменение избирательного законодательства принимается Верховным Советом двумя голосованиями, разделенными выборами в Верховный Совет» (ч.2 ст.88 проекта).

На самом деле остается неясным, каким будет новое избирательное законодательство. Ничего не говорится о переходе на смешанную избирательную систему при выборах в Парламент и местные представительные органы. Если заглянуть в самый конец проекта Конституции, то можно прочитать, что для проведения новых выборов потребуется еще внести изменения и дополнения в Избирательный кодекс. То есть, новые выборы предлагается проводить по ранее действовавшему и не оправдавшему себя Избирательному кодексу от 11 февраля 2000 года (с изменениями и дополнениями).

Что называется, приехали: нам предлагают как бы новую Конституцию, а выборы собираются проводить по старому нелегитимному законодательству.

Референдум (ст.ст. 89 – 94)

Разработчики проекта Конституции предоставляют право назначать национальные (республиканские) референдумы Президенту, хотя и по предложению Верховного Совета или группы граждан в количестве не менее 250 тысяч человек (ст.91).

Это означает, что депутаты Парламента будут бить челом перед Президентом и просить его назначить референдум по каким-то вопросам. Что касается инициативы граждан (скажем, приостановить деятельность БелАЭС), то опять же придумают сложный порядок сбора подписей избирателей. В результате могут снова возникнуть проблемы со сбором подписей под неугодными властям вопросами.

К тому же Президент может стать «в позу» и отказаться назначать референдум по предлагаемым вопросам. Кто может заставить Президента подчиниться воле Верховного Совета или инициативной группы граждан?

Разработчики предусмотрели такой вариант и допускают возможность обращения в Конституционный суд (п.4 ст.130 проекта). Представим, что в результате разбирательства суд примет решение о неконституционности отказа в назначении референдума. Однако Президент может потребовать изменить формулировку вопроса или предложит отложить проведение референдума в связи с какими-то обстоятельствами. И ничего не сделаешь.

Удивление вызывает также норма, что через референдум решаются вопросы об изменении территории Беларуси (ч.3 ст.93). Однако решение вопросов об изменении границ государств происходит на уровне международных договоров, обычно после военных конфликтов. Всенародное голосование не поможет вернуть «отобранные» земли.

Перечень вопросов, которые не могут выноситься на референдум, по сути, повторяет список, закрепленный в статье 112 Избирательного кодекса. В частности, на национальный референдум не могут выноситься вопросы о принятии и изменении бюджета, установлении, изменении и отмене налогов, сборов (пошлин), об амнистии, о помиловании (ч.4 ст.93).

Замечу, что указанные вопросы были оставлены как менее значимые для власти из списка, ранее установленного в Законе «О референдуме (народном голосовании) в Республике Беларусь» от 13 июня 1991 г. Тогда запрещалось выносить на республиканские референдумы следующие вопросы: 1) «нарушающие неотъемлемые права народа Республики Беларусь на суверенную национальную государственность, государственные гарантии существования белорусской национальной культуры и языка»; 2) «могущие вызвать нарушение территориальной целостности Республики Беларусь»; 3) «о принятии чрезвычайных и неотложных мер по охране общественного порядка, защите здоровья и безопасности населения, о налогах, о бюджете, об амнистии, помиловании»; 4) «связанные с назначением и освобождением должностных лиц, относящиеся к компетенции Верховного Совета Республики Беларусь»; 5) «касающиеся выполнения обязательств, вытекающих из международных договоров Республики Беларусь».

Вообще следует признать, что такие конкретные вопросы нецелесообразно прописывать в Конституции, поскольку может возникать необходимость их изменения и дополнения. Лучше это делать на уровне соответствующих законов.

Разработчики полагают, что референдумы, как и выборы, можно считать состоявшимися при любой явке избирателей. Достаточно, чтобы за предложенные вопросы или против них проголосовало более половины граждан, принявших участие в голосовании». (ст.94 проекта).

На мой взгляд, разработчики своим подходом намерены еще больше выхолостить референдум как форму всенародного волеизъявления. Они, видимо, понимают, что на референдумы без принуждения никто особенно не будет ходить. И что тогда делать? Отменить требование к явке избирателей, значит, превратить референдум в фикцию. Не проще ли перестать манипулировать мнением электората и отказаться от так называемых референдумов? Правда, в таком случае не получится принять проект новой Конституции, который разработчики собираются вынести на референдум.

*       *         *

Оценивая представленный проект раздела III Конституции под названием «Выборы. Референдум», можно сделать следующие выводы.

Во-первых, разработчики без достаточных к тому оснований переписали соответствующие нормы раздела III Конституции 1994 года на свой манер, увеличив объем статей и их количество (в главе 1 – на две статьи).

Во-вторых, предложена сомнительная процедура формирования Центральной избирательной комиссии и нижестоящих избирательных комиссий. Политические партии не получили дополнительных гарантий участия в формировании этих комиссий. В результате может сложиться централизованная система избирательных комиссий, что противоречит демократическим принципам выборов.

В-третьих, вопреки требованиям времени, не предлагается смешанная система выборов, при которой часть мест в Парламенте и местных представительных органах замещается по мажоритарным (одномандатным) округам, а другая часть – по пропорциональным (партийным) спискам. Во всяком случае, об этом ничего не говорится.

В-четвертых, разработчики предлагают считать выборы состоявшимися при любой явке избирателей, что нельзя признать оправданным в условиях демократии.

В-пятых, республиканские референдумы будут назначаться Президентом, что свидетельствует о главенствующей роли Президента в системе органов власти. Такое право было предоставлено Президенту в новой редакции Конституции, незаконно введенной по итогам ноябрьского референдума 1996 года.

В-шестых, в перечень вопросов, которые не могут выноситься на республиканский (национальный) референдум, включены те же никчемные вопросы, которые закрепляются в Избирательном кодексе от 11 февраля 2000 г. Это позволяет властям назначать референдумы по вопросам, угрожающим национальным и культурным ценностям белорусского народа, правам и свободам граждан.

В-седьмых, разработчики предлагают считать референдум состоявшимся, как и выборы, при любой явке избирателей. Это будет способствовать тому, что власти могут через референдумы принимать угодные для себя вопросы, мобилизуя для участия своих сторонников. Вполне возможно, что на такой результат рассчитывают и разработчики проекта Конституции, который предполагается принять через референдум.

(В следующей части предметом анализа будет самый сложный и объемный раздел Конституции о системе органов власти).

Доктар юрыдычных навук, экс суддзя Канстытуцыйнага суда РБ, старшы саветнік юстыцыі, сябар ЦК БСДП (Грамада), кіраўнік экспертна-аналітычнай групы БСДП (Грамада)

ДЕ-ЮРЕ. КАКУЮ КОНСТИТУЦИЮ НАМ ПРЕДЛАГАЮТ?

Часть 3. Верховный Совет. Президент. Совет Министров. Судебная власть

Продолжаем анализировать проект Конституции, представленный группой под руководством Анатолия Лебедько, и сегодня пойдет речь о системе высших органов власти.

         Верховный Совет Республики Беларусь (ст.ст.95 – 109)

В качестве названия парламента страны предлагается «Верховный Совет. Численный состав нового Парламента — 220 депутатов (по Конституции 1994 г. – 260 депутатов. – Авт.). Весьма вероятно, это сделано для перехода к смешанной избирательной системе: половина мест в Парламенте может замещаться по прежней мажоритарной системе, а половина – по партийным спискам. Если это так, то следовало бы в разделе «Выборы. Референдум» указать о переходе на смешанную систему выборов, а в последующем внести изменения и дополнения в избирательное законодательство.

Непонятно, по каким соображениям разработчики решили уменьшить срок полномочий Верховного Совета до четырех лет (в Конституции 1994 г. — пять лет). На мой взгляд, это может ослабить позиции Парламента в отношениях с Президентом, который будет избираться на пять лет.

После закрепления срока полномочий Верховного Совета неожиданно говорится о его досрочном роспуске: как по инициативе самого Верховного Совета, так и по инициативе Президента (ст.98). В частности, Президент может распустить Верховный Совет в следующих случаях: 1) при двукратном отказе в утверждении кандидатуры, предлагаемой Президентом на должность Премьер-министра и при последовавшем после этого неизбрании кандидатуры, предложенной депутатами Верховного Совета; 2) при выражении двукратного вотума недоверия Совету Министров в течение года.

Хочется спросить разработчиков: почему они так неуважительно относятся к будущему Парламенту? Неужели нельзя предложить иную процедуру утверждения  Премьера (например, без участия Президента)? Что касается выражения вотума недоверия Правительству, то можно записать, что при повторном вотуме недоверия в течение года Правительство должно уйти в отставку.

Зачем устанавливать точные даты парламентских выборов, если имеется процедура досрочного роспуска Парламента (ст.98)? И зачем детально прописывать, в какие сроки должны назначаться досрочные выборы? Такое же замечание имеется по статье 99 проекта относительно случаев прекращения полномочий депутатов Верховного Совета. Такие вопросы целесообразно решать в соответствующих законах.

Ключевым моментом в статусе Верховного Совета является вопрос о его полномочиях. Он излагается в статье 101 проекта, в которой закрепляется 23 пункта полномочий Верховного Совета.

Прежде всего, бросается в глаза некорректность используемых формулировок. Например, «…назначает судей Конституционного Суда, Верховного Суда»; «…назначает на должность Уполномоченного по правам человека»; «…назначает на должность, освобождает от должности председателя и членов Контрольной Палаты…». Более подходящим, на мой взгляд, является термин «утверждает», «избирает».

Несогласие вызывает пункт 6 статьи 101 проекта: «…по представлению Президента Республики Беларусь назначает Премьер-министра, Генерального прокурора, председателя Правления Национального банка».

Во-первых, чем вызывается необходимость представления Президенту права вносить кандидатуру Премьер-министра? Ведь это право может реализовать сам Парламент, в частности, путем договоренностей между парламентскими фракциями. Тем более, что Премьер позднее представляет на утверждение Парламента весь состав Правительства.

Во-вторых, сомнение вызывает представление Президенту права вносить кандидатуры Генпрокурора и председателя Правления Нацбанка. Это «привязывает» указанных должностных лиц к Президенту и ограничивает возможности Парламента контролировать их деятельность. К тому же в целях обеспечения независимости и самостоятельности Прокуратуре и Нацбанку важнее находиться под покровительством Парламента, чем Президента.

В-третьих, следует учитывать, что «сращивание» Президента с Генпрокурором и председателем Нацбанка может привести к укреплению президентской власти, развязыванию репрессий против политических оппонентов, росту коррупции в системе органов власти.

На мой взгляд, неудачно изложен пункт 7 данной статьи: «…по предложению Премьер-министра утверждает состав Совета Министров, выражает доверие Совету Министров, принимает его отставку». Получается, что Верховный Совет не только утверждает состав Совета Министров, но и выражает ему доверие. А можно ли не утвердить состав Правительства или выразить ему недоверие? Очевидно, что можно. Значит, редакция данного пункта нуждается в корректировке.

Неуместным представляется пункт 14, согласно которому Верховный Совет «…проводит в соответствии с регламентом изучение и обсуждение любых вопросов, представляющих общественный интерес». Это связано с тем, что в тексте Конституции делается ссылка на регламент (подзаконный акт). Кроме того, через эту ссылку расширяется сфера деятельности Верховного Совета.

Заслуживает обсуждения вопрос о правомерности утверждения Парламентом по предложению Президента военной доктрины, объявлении войны и заключении мира (п.15). Как отмечается в статье 23 проекта Конституции, Республика Беларусь стремится к статусу постоянного нейтралитета, а здесь, в противоречие с данной нормой, Президент предлагает, а Верховный Совет утверждает военную доктрину и даже объявляет кому-то войну. Видимо, указанный пункт следует исключить из полномочий и Президента, и Парламента.

В пункте 18 статьи 101 проекта говорится о праве Верховного Совета принять решение о досрочном освобождении, смещении или отрешении Президента от должности. Такое нагромождение терминов может быть затруднительно для понимания граждан.

Вызывает удивление, что разработчики сократили количество субъектов, которые могут пользоваться правом законодательной инициативы, исключив из их числа постоянные комиссии Парламента, Верховный суд, Контрольную палату, Генерального прокурора (ст.106). В то же время они уменьшили численность инициативной группы граждан, которые наделяются таким правом (25 тысяч чел. по сравнению с прежними 50 тысяч чел.). Однако на практике данный субъект себя не проявил. Возможно, по той причине, что предусматривался ряд требований, которое следовало выполнить для реализации права законодательной инициативы.

Очевидно, что число субъектов законодательной инициативы следует увеличить, включив в список Конституционный суд, Уполномоченного по правам человека, политические партии и иные общественные объединения, местные органы самоуправления. Целесообразно также указать форму и порядок реализации этого права.

Говоря о статусе Верховного Совета, следует обратить внимание на то, что Президент вправе назначить своего представителя в Верховном Совете (п.22 ст.115 проекта).

Как это понимать? Мне представляется, что наличие такого права означает, что Президент занимает более высокое место во властной иерархии и может контролировать Верховный Совет. Это позволит Президенту влиять на депутатский корпус, формировать в нем группу влияния, задабривать депутатов «хлебными» должностями и, тем самым, лоббировать свои интересы в Парламенте. Можно предположить, что представитель Президента, имея влияние на депутатов, может позднее занять должность Премьер-министра или, на крайний случай, Генерального прокурора. В результате верховная власть превратится в «междусобойчик» во главе с Президентом.

Президент Республики Беларусь (ст.ст. 110 — 120)

Как и в Конституции 1994 года, главу о президенте разработчики проекта разместили после парламента. Однако по своим полномочиям президент находится на более высоком уровне, чем парламент.

         Согласно статьи 110 проекта, Президент является главой государства (в Конституции 1994 г. Президент являлся главой государства и исполнительной власти, то есть на него возлагалась ответственность за управление страной).

Далее в этой статье указывается, что Президент представляет Республику Беларусь в отношениях с другими государствами и международными организациями, а также «принимает меры по охране суверенитета Республики Беларусь, ее национальной безопасности и территориальной целостности».

Разработчики проекта среди требований к кандидату на должность президента, кроме возраста, оставили гражданство по рождению. Такое требование не называлось в Конституции 1994 года, но было включено в новую редакцию Конституцию, введенную по итогам референдума 1996 года.

Получается, что в разделе «Выборы. Референдум» разработчики пишут о равных избирательных правах и запрете какой-либо дискриминации граждан, а на должность президента допускают лишь граждан Республики Беларусь «по рождению». Это – ничто иное, как нарушение избирательных прав и дискриминация.

Почему бы среди требований к кандидату на эту должность не написать о проживании в Беларуси не менее 10 лет, владении белорусским языком, широкой известности и незапятнанной репутации, наличии медицинского заключения о допуске к высокой должности? Возраст для занятия должности президента целесообразно поднять до 45 лет. Можно установить и верхний предел для выдвижения, например, 65 лет.

На мой взгляд, президент должен избираться на четыре года и на один срок. Более того, целесообразно соблюдать гендерный баланс и чередовать избрание на должность президента мужчин и женщин. Это позволит избежать «прирастания» к должности, обеспечит обновление власти, формирование новых избирательных блоков и лидеров.

Недостатком редакции статьи 112 проекта следует признать и то, что не указан порядок выдвижения на должность президента (дается лишь отсылка на закон).

Как и в случае с Парламентом, определяющим моментом в статусе Президента являются его полномочия. Об этом говорится в статье 115 проекта.

         Согласно пункта 1 указанной статьи, Президент «…решает важнейшие вопросы внешней политики и осуществляет ее совместно с Советом Министров». Это означает, что Президент отвечает за внешнюю политику страны и привлекает к этой работе Правительство, и, прежде всего, Министерство иностранных дел. Он участвует в международных переговорах, подписывает их, вносит в Верховный Совет для ратификации. Не менее важно и то, что Президент назначает и отзывает дипломатических представителей Республики Беларусь в иностранных государствах и при международных организациях. Он же принимает верительные и отзывные грамоты дипломатических представителей иностранных государств и международных организаций; присваивает высшие дипломатические ранги и специальные звания.

На мой взгляд, этих полномочий  вполне достаточно для того, чтобы оказывать влияние и на Правительство, и на Верховный Совет. По сути, Министерство иностранных дел будет в большей степени подчиняться Президенту, чем Правительству, поскольку все служащие Министерства в скором времени станут протеже Президента, будут выслуживаться перед ним для получения должностей послов в «теплых странах» или высших дипломатических рангов и званий. Многие депутаты также будут рады поехать в зарубежные поездки, а еще больше — поехать послами в иностранные государства или перейти на «хлебные должности».

Широкие возможности открывает Президенту право назначать национальные (республиканские) референдумы (пункт 6). С одной стороны, депутаты Парламента вынуждены будут просить Президента назначить референдум по предлагаемым вопросам, как и инициативные группы граждан, собравшие не менее 250 тысяч подписей (что весьма проблематично при строгих требованиях к сбору подписей и возможном противодействии властей). С другой стороны, Президент может «торговаться» с инициаторами по поводу формулировок вопросов, а также даты проведения референдума. Он может предлагать для голосования «свои вопросы», может отказаться от назначения референдума.

Почему бы не предоставить право назначать республиканские референдумы Парламенту? Пусть Президент падает ниц перед депутатами, если захочет вынести на референдум какой-то вопрос. Так было по Конституции 1994 года (п.1 ст.83) и так должно быть в демократическом государстве, где решающую роль в жизни государства должен играть Парламент, а не Президент.

Парламент также может сам формировать состав Правительства, избирать высших должностных лиц, включая Генпрокурора и председателя Правления Нацбанка и даже Президента, если урезать его полномочия.

Разработчики дают Президенту право назначать на должности судей (впервые на пять лет) по представлению Национального совета правосудия. Однако как может Президент назначать судей, если он их не знает? Логичнее было бы это делать самому Национальному совету правосудия или предоставить такое право Министру юстиции.

Большую власть Президенту дает должность Главнокомандующего Вооруженными силами. Он получает право назначать высшее командование Вооруженных сил, а также присваивать высшие воинские звания. То есть, весь генералитет перейдет под командование Президента и будет выполнять его приказы. Это создает предпосылки для последующего захвата и удержания государственной власти, а равным образом для применения армии для разгона мирных акций протеста. При этом может возникнуть интересная ситуация, если Президентом станет женщина. Захочет ли она носить мундир, принимать парады? Не проще ли упразднить эту пустую должность?

Президенту разрешается сформировать свой офис (пункт 20). Как определить пределы деятельности этого «офиса»? Сколько нужно помощников, секретарей, охраны? Нужен ли личный врач, повар, портной, парикмахер? Сколько должно быть резиденций? Нужен ли автопарк, вертолет, самолет? Можно ли иметь управление делами, президентский фонд?

Разработчики предлагают сохранить при Президенте полусекретный Совет безопасности, который будет формировать сам Президент из числа своих генералов и «силовых министров». В результате эти министры перейдут на службе к Президенту, образовав второй (или первый) ярус Правительства, который будет прирастать за счет создания «консультативно-совещательных органов». Можно ожидать, что со временем «офис Президента» снова образует администрацию и управление делами Президента.

Для реализации своих полномочий Президент вправе издавать указы и распоряжения, имеющие обязательную силу на территории страны (ст.116). Формально президентские акты не должны противоречить Конституции и законам. В качестве дополнительной гарантии законности указов разработчики предлагают скреплять их подписью Премьер-министра или соответствующего министра (ч.3 ст.116). На практике это требование может превратиться в формальность и приведет к еще большей зависимости Премьера и министров от Президента. Опять начнется «перетягивание каната» между Президентом и Парламентом.

Порядок досрочного освобождения Президента от должности, как и смещения его с должности и отрешения от должности, предусмотренный статьей 118 проекта, сложный и практически нереализуемый. Хотя бы потому, что собрать 2/3 голосов депутатов для принятия решения будет затруднительно (представитель от Президента и его «команда» будут этому всячески препятствовать). Трудно будет рассчитывать на объективность специального прокурора, которому Верховный Совет поручит проводить расследование по факту совершения Президентом измены государству или иного тяжкого преступления, поскольку Генпрокурор, по Конституции, — креатура Президента. Расследование дела может растянуться на длительный срок или будет прекращено в связи с недоказанностью каких-то обстоятельств.

В итоге Президент становится всевластной и неподсудной фигурой. Он вполне может рассчитывать, что проведет на высоком олимпе два срока по пять лет. Позднее он может «вручить» должность президента своему протеже, а сам пересесть в должность Премьер-министра, укрепив «круг власти».

Мне лично непонятно, какими мотивами руководствуются разработчики проекта Конституции, когда сохраняют институт президентской власти со значительными полномочиями. Ведь можно обойтись без этой трагикомической должности. В лучшем случае можно учредить почетную должность президента на один срок с передачей «эстафетной палочки». Такого президента будут все любить, поскольку это будет авторитетный и порядочный человек.

Совет Министров Республики Беларусь (ст.ст.121 — 128)

По замыслу разработчиков, Правительство — Совет Министров Республики Беларусь – высший коллегиальный орган исполнительной власти (ст.121 проекта). Он будет нести ответственность перед Верховным Советом.

Главное лицо в Правительстве – Премьер-министр — избирается Верховным Советом по предложению Президента. До этого Президент должен провести консультации с руководителями парламентских фракций (почему не постоянных комиссий? – Авт.).

Такой порядок предполагает, что Президент может сразу предложить депутатам «свою» кандидатуру премьера. В случае несогласия руководителей парламентских фракций с предложенной кандидатурой Президент может предложить вторую, третью и четвертую кандидатуру. Конечно, он может согласиться и с кандидатурой, предложенной депутатами, если это будет отвечать его интересам. Более того, кто-то из депутатов, по предварительной договоренности, может внести желательную для Президента кандидатуру.

Как видим, предлагаемый порядок выдвижения кандидатуры премьера будет выгоден Президенту, поскольку он проведет на эту должность своего человека, и весьма вероятно, обеспечит угодный для него состав Правительства, который предлагается премьером.

Значит, Правительство на самом деле будет формироваться с участием Президента и лишь формально утверждаться Верховным Советом. К тому же реализация полномочий Президента, особенно во внешнеполитической, оборонной и правоохранительной сферах, приведет к подчинению Правительства указаниям Президента.

На мой взгляд, излишне детально прописана процедура решения вопроса о вотуме недоверия Правительству (ст.123). Она также подтверждает зависимость Правительства от воли Президента в сложных ситуациях. В случае, если Верховный Совет дважды в течение года выразит недоверие Совету Министров, то Президент может распустить Верховный Совет. При этом Совет Министров продолжает свою работу до формирования нового состава Верховного Совета. Значит, в этот период страна будет оставаться без Парламента, что позволит исполнительной власти укрепиться и организовать досрочные выборы в Верховный Совет на выгодных для себя условиях.

Считаю, что с позиции конституционной законности такая ситуация (страна без парламента) недопустима. Это будет содействовать возрождению авторитаризма. Новый состав Верховного Совета не сможет восстановить прежний баланс властей. Более того, он окажется в сильной зависимости от исполнительной власти. В этой ситуации Президент может без труда утвердить свое главенствующее положение в системе власти.

В статье 124 проекта перечисляются полномочия Совета Министров в различных сферах деятельности. В своей основе они повторяют положения статьи 107 новой редакции Конституции образца 1996 года. Только вместо слова «президент» указано слово «Верховный Совет» в части представления проекта государственного бюджета и отчета о его исполнении.

Новыми полномочиями Правительства можно признать право заключать международные договоры (пункт 7) и осуществлять надзор за законностью деятельности органов местного самоуправления «в пределах и формах, определенных Конституцией и законами» (пункт 11).

С последним из полномочий нельзя согласиться, поскольку это станет формой вмешательства исполнительной власти в деятельность органов местного самоуправления. Тем более, имеются органы прокуратуры, которые призваны осуществлять надзор за соблюдением законности.

Несогласие вызывает также введение должностей «уполномоченных представителей Совета Министров в соответствующих административно-территориальных единицах» (ст.128 проекта). На них возлагается контроль «…за единообразным исполнением актов законодательства органами местного самоуправления». Это следует понимать так, что создается еще одна разновидность контрольно-надзорных органов.

Тем самым, Совет Министров Республики Беларусь создается как высший орган исполнительной власти. Кандидатура главы Правительства предлагается Президентом, что предопределяет дальнейшую зависимость Правительства от Президента. В случае досрочного роспуска Верховного Совета страна на долгое время останется без высшего представительного и законодательного органа власти.

Судебная власть (ст.ст.129 – 146)

В главе 6 «Судебная власть» бросается в глаза то, что отсутствует норма о предлагаемой судебной системе. Делается лишь отсылка на закон о судоустройстве.

Как и в действующей редакции Конституции, в главу о судебной власти включен Конституционный суд (в Конституции 1994 года Конституционный суд находится в разделе VI «Государственный контроль и надзор». – Авт.).

Полномочия Конституционного суда расширены. В частности, он вправе проверять конституционность формулировок вопросов, выносимых на национальные референдумы, определять конституционность решений о назначении или об отказе в назначении национальных референдумов Президентом, разрешать вопросы о разграничении компетенции между высшими органами государственной власти. Он может давать толкование Конституции, а также принимать к рассмотрению жалобы граждан при определенных условиях.

Удивление вызывает порядок формирования Конституционного суда: по пять кандидатур от Президента, председателя Верховного Совета и председателя Верховного суда (ст.131 проекта). Причем, это должны быть кандидатуры, имеющие безукоризненную репутацию, высшее юридическое образование, обладающие общепризнанными достижениями в сфере права и проработавшие по юридической специальности не менее 15 лет. В этой связи возникает вопрос: откуда указанные субъекты знают таких кандидатов?

Результат может быть следующим. Президент поручает своему «офису» подыскать подходящих кандидатов из своего окружения и проведет с ними беседу на предмет служения «благодетелю». Председатель Верховного Совета будет вынужден рассматривать кандидатуры, предлагаемые ему депутатами. Некоторые депутаты сами захотят занять «хлебные должности», заручившись поддержкой своих коллег. Председатель Верховного суда будет искать кандидатов из числа судей «близкого круга». В итоге получится 15 «блатных» кандидатов в судьи Конституционного суда, далеких от конституционного правосудия, но верных своим «благодетелям».

Можно заранее угадать, кто станет председателем Конституционного суда, которого избирают судьи. Без сомнения, это будет «назначенец» от Президента, пролоббированный несколькими судьями. «Выбраковка» судей через три года будет проходить по такой же схеме, как и пополнение состава. Тем самым, Конституционный суд будет судить, прежде всего, в интересах Президента и защищать его в сложных ситуациях.

В статье 132 проекта перечисляются субъекты, уполномоченные обращаться в Конституционный суд. Их достаточно много, включая Президента, Правительство, группы депутатов, суды всех уровней, Уполномоченный по правам человека, местные органы самоуправления, граждане. Возможно, следовало бы дать такое право политическим партиям и иным общественным объединениям.

Считаю неверной регламентацию статуса Верховного суда Республики Беларусь в ст.134 проекта. Этот суд объявляется судебной инстанцией, которая осуществляет правосудие по всем делам, кроме тех, которые отнесены к компетенции Конституционного суда. Верховный суд обычно осуществляет надзор за законностью в деятельности нижестоящих судов. Также нельзя согласиться с тем, что Верховный суд дает толкование законов. В постановлениях Пленума Верховного суда лишь разъясняется практика применения тех или иных законов.

Еще одним ошибочным положением в статье 131 проекта является утверждение, что «…нормативный правовой акт (или его часть), признанный Верховным судом не соответствующим закону, утрачивает юридическую силу со дня, указанного в решении Верховного суда». Это – прерогатива Конституционного суда. В этой связи Верховный суд должен обратиться в Конституционный суд (смотри статью 135).

Обращает на себя внимание то, что судьи, по общему правилу, назначаются на должность бессрочно, кроме судей Конституционного суда, мировых судей и судей, назначаемых на должность судьи впервые (ст.139). При этом первое назначение на должность судьи сроком на пять лет осуществляется Президентом по предложению Национального совета правосудия. Судьи Верховного суда назначаются на должность Верховным Советом по представлению Национального совета правосудия. Председатель и заместители председателя Верховного суда избираются на должность самими судьями.

Интерес представляет новый орган судейского самоуправления – Национальный совет правосудия, предусмотренный в статье 145 проекта. Он должен формироваться Съездом судей Республики Беларусь и Национальной коллегией адвокатов (в настоящее время созданы органы судейского сообщества: Съезд судей Республики Беларусь, Республиканская конференция судей и Республиканский совет судей. – Авт.).

Можно предположить, что Национальный совет правосудия будет фиктивной структурой, послушно выполняющей указания руководства Верховного суда и Национальной коллегии адвокатов. В результате из этой фиктивной структуры ничего хорошего не получится, кроме протекционизма и коррупции.

В проекте главы «Судебная власть» ничего не говорится о создании специализированных судов, в том числе хозяйственных (система этих судов была незаконно упразднена на основе президентского декрета от 29 ноября 2013 г. №6 «О совершенствовании судебной системы Республики Беларусь». – Авт.). Нет упоминания и о суде с участием присяжных заседателей, который мог бы украсить судебную систему. В то же время допускается возможность образования мировых судей (ст. 139 проекта).

*  *  *

По итогам анализа можно сделать следующие выводы.

Новый парламент предполагается меньшим по количеству депутатов, чем в Конституции 1994 года, и будет избираться сроком на четыре года. В проекте не указывается, по какой избирательной системе будут проводиться выборы депутатов.

Парламент не имеет права назначать республиканские референдумы. Сокращается число субъектов законодательной инициативы. За парламентом будет «присматривать» представитель от Президента. В ряде случаев парламент может быть распущен Президентом, и страна на длительный период останется без парламента.

Президент сохранит свое лидирующее положение в системе органов власти. Он наделяется значительными полномочиями, в том числе назначает референдумы, предлагает кандидатуру премьера, Генпрокурора и председателя Правления Нацбанка. При нем образуется Совет безопасности, консультативно-совещательные органы. Он будет Главнокомандующим и назначать генералитет. Он будет определять внешнюю политику белорусского государства и в этой части Правительство будет выполнять его указания. Президент будет назначать на должности судей (впервые на пять лет), участвовать в формировании Центризбиркома и Конституционного суда. У него будет офис с финансовыми и людскими ресурсами. Он вправе издавать указы, имеющие обязательное значение для всех органов, должностных лиц и граждан. При этом сместить Президента с должности будет практически невозможно.

Правительство будет формироваться Президентом и Верховным Советом. При этом решающая роль остается за Президентом, который может навязать депутатам свою кандидатуру. Правительство снова не будет самостоятельным, служа двум «господам» — Президенту и Верховному Совету.

Судебная власть получается слабой и зависимой. Как и прежде, значительную часть судей будет назначаться Президентом. Остальных судей будет назначать Национальный совет правосудия, формируемый руководством Верховного суда и Республиканской (Национальной) коллегией адвокатов.

Конституционный суд может стать марионеткой в руках Президента, поскольку его кандидаты будут иметь наибольший вес и занимать руководящие должности.

Верховный суд останется руководящим органом в системе общих судов. О создании специализированных судов в проекте не говорится, как и о возможности учреждения суда с участием присяжных заседателей.

Национальный совет правосудия, которому разработчики придают большое значение, может оказаться фиктивной структурой, не способной обеспечить независимость судей.

(В следующей публикации проанализируем проекты разделов о местном самоуправлении и о контрольно-надзорных органах).


Belarusian social democratic party (Hramada)

Аналiтыка з Грузii I пагрозы у будычым для краiны.

Казановіч Андрэй Іванавіч, сябра ЦК БСДП (Грамада), сябра экспертнай группы БСДП (Грамада)

Andrei Kazanovich, [17.03.21 10:52]
Аналiтыка з Грузii I пагрозы у будычым для краiны.

Аналитики Акакий Чаргеишвили, Паата Когуашвили, Бадри Рамишвили, слова которых опубликовало издание «Взгляд», сходятся во мнении, что население Грузии готово бежать на сельхозработы в Европу в то время, как в самой стране обработано только 35-40% земель.

Заявки на работу в немецких полях подали более 95 тысяч грузин, конкурс составил более 315 человек на место. И это при условии шестидневной рабочей недели, десятичасового рабочего дня и зарплаты 9,5 евро в час до вычета налогов, отметила депутат Госдумы, член Комитета по международным делам, директор Института РУССТРАТ Елена Панина в комментарии «ПолитЭксперту».

При этом, по данным собеседницы ПЭ, средняя почасовая ставка квалифицированного работника в ФРГ в 2020 году составила 22,25 евро в час до вычета налогов, составляющих около 43%. То есть из заявленных 9,5 евро на руки у граждан, которые отправятся на поиски «грузинской мечты», останется не более 2,5 евро. И надо понимать, что часть заработанных денег уйдет на проживание и личные нужды.

Панина полностью согласна с тбилисской газетой «Резонанси», написавшей накануне, что ситуация обернется катастрофой для экономики Грузии.

«Хоть тушкой, хоть чучелком, но при малейшей возможности бежать из страны за две недели изъявило желание 15% трудоспособного населения Грузии», — прокомментировала Панина.

Однако это еще не вся трагедия. Согласно информации депутата, произошедшее показало, насколько серьезно упала грузинская экономика за четыре года: «Когда Тбилиси подписал с Евросоюзом безвизовый режим в 2017-м, в Европу за год сбежало лишь 55 тысяч человек из почти четырехмиллионного населения Грузии. Кстати, 6% из тогда уехавших на временную работу назад потом так и не вернулись. А теперь 95 тысяч всего за две недели».

Более того, о плачевном состоянии экономики говорят слова бывшего премьер-министра Бидзина Иванишвили, заявившего, что страна не сможет создать два миллиона рабочих мест для трудоустройства всех нуждающихся в ближайшие 20 лет. И единственным выходом в такой ситуации, судя по всему, является сохранение возможности легального трудоустройства в развитых странах Европы.

За Германией, скорее всего, позже последуют и другие страны. Уже сейчас грузинские власти работают над заключением аналогичных соглашений с Израилем, Францией и Болгарией.

«То есть уделом Грузии оказывается стать источником дешевой низкоквалифицированной рабочей силы для западных стран. Грузинская мечта провалилась полностью», — подытожила Панина.

Andrei Kazanovich, [17.03.21 16:36]
https://www.youtube.com/watch?v=iHDE28Nfzag
Это о недостатке денег в бюджете РБ

Andrei Kazanovich, [17.03.21 16:40]
кинопремии «Белый слон» из-за предложения дать специальный приз «Событие года» оппозиционеру Алексею Навальному стало известно 15 марта. Совет заявил, что Навальный достоин премии за серию «новаторских документальных фильмов-расследований» это протест интеллигенции против режима Путлера, и событие ответ Байдена о Пу утвердительно ответил Да.

In English

Andrei Kazanovich, [17.03.21 10:52]
Analityka z Gruzii I pagrozy u budychym for krainy.

Analysts Akaki Chargeishvili, Paata Koguashvili, Badri Ramishvili, whose words were published by the Vzglyad newspaper, agree that the population of Georgia is ready to flee to Europe for agricultural work, while only 35-40% of the land is cultivated in the country itself.

Panina fully agrees with the Tbilisi newspaper «Rezonansi», which wrote the day before that the situation will turn into a disaster for the Georgian economy.

«At least a carcass, at least a stuffed animal, but at the slightest opportunity to escape from the country in two weeks, 15% of the working-age population of Georgia expressed a desire,» Panina commented.

Andrei Kazanovich, [17.03.21 16:36]
https://www.youtube.com/watch?v=iHDE28Nfzag
This is about the lack of money in the budget of the Republic of Belarus

Andrey Kazanovich, [17.03.21 16: 40]
the film award «White Elephant» because of the proposal to give a special prize «Event of the Year» to the opposition leader Alexei Navalny became known on March 15. The Council said that Navalny was worthy of the award for a series of «groundbreaking investigative documentaries» — a protest by the intelligentsia against the Putler regime, and Biden’s response to Poo was Yes.

Belarusian social democratic party (Hramada)

Интеграция без конца

Генеральны сакратар БСДП (Грамада),
старшыня Вярхоўнага Савету XII склікання Мечыслау Грыб.

Вот уже почти что 26 лет, как руководство Белоруссии живет в условиях безудержного стремления к интеграции. Государственные СМИ начинают свой молебен об интеграции с самого утра и оканчивают поздней ночью Правда был небольшой перерыв, когда все молитвы были о модернизации всего и всех .Но, к сожалению модернизация провалилась, не помогли и молитвы а интеграция осталась.

Складывается впечатление, что в вопросах развития экономики страны, социальной сферы, национальной обороны и даже самого государства власти рассчитывают не на белорусских людей, на их ум, трудолюбие, а на интеграцию с другой страной и другими государствами.

Прямо на наших глазах происходят какие-то странные вещи.Руководитель страны открыто заявляет, что он категорически против инкорпорации Беларуси Россией и даже против принудительной интеграции.Ибо это приведет к потере Беларусью суверенитета, независимости и государственности. Да, и это действительно так.

Однако, он здесь же заявляет, что он за углубленную интеграцию двух государств без принуждения и на добровольных началах.Но ведь любая интеграция государств ведет к потере части их суверенитета. Чем глубже будет интеграция, тем больше суверенитета теряют государства, входящие в нее.

Кроме того, при интеграции двух разновеликих государств по территории, населению, экономике свой суверенитет первым теряет малое государство с полным прекращением своего государственного существования, не зависимо от того была интеграция принудительной или добровольной.

Интеграционных инициатив, как в прочем и самих интеграционных процессов в нашей стране было уже великое множество. Но ни один из них не доведен до логического завершения. На один незавершенный интеграционный процесс накладывается другой, уже новый и так дальше.

Согласно ст. 3 Конституции Республики Беларусь «Единственным источником государственной власти и носителем суверенитета в Республике Беларусь является народ». Но народ , по своему обычаю, молчит. да его никто и не спрашивает, никто с ним не советуется.

Содержание договора о создании союзного государства между Российской Федерацией и Беларусью до широкого сведения народа не доведено .Содержание 31 дорожных карт по осуществлению реального создания союзного государства остается закрытым как для народа Беларуси так и для народа России .

Утверждения белорусских властей, о том, что выполнение задач изложенных в 30 дорожных картах по созданию союзного государства сохранит суверенитет и независимость белорусского государства не состоятельны. Ибо белорусский суверенитет и независимость при таких условиях сам по себе растворится в общей российской массе, без следа и пыли.

Отпадет сама по себе и необходимость выполнения задач изложенных в 31 дорожной карте по созданию наднациональных органов власти, введении единой валюты в виде российского рубля и так далее.Конечно, это может произойти, но не завтра и не после завтра. На это потребуется время, а время у России пока есть.

Я не выступаю сегодня против интеграции, ибо без интеграционных процессов прожить трудно, но во всем дол,жен быть практический расчет, обоснованность и согласие народа..Игры в интеграцию между руководителями двух государств уже как-то даже и не смешны.

Belarusian social democratic party (Hramada)

Политика

Политика

Как создать массовые партии в Беларуси?

Михаил Пастухов 12.01.2021

В конце 2020 года в Интернете появилась информация о возможности создания в Беларуси новой партии с названием «Право народа». Она якобы должна подготовить ресурсную базу для интеграции нашей страны с Россией.

Возможно ли такое в нынешних условиях и могут ли в Беларуси появиться массовые партии по типу европейских?

Что имеем сейчас?

В сентябре прошлого года я писал в «СНплюс» о печальном положении в сфере партийного строительства. Оно таково, что нынешние структуры влачат жалкое существование. Членских взносов и редких пожертвований с трудом хватает на покрытие аренды офисов. Что касается оппозиционных политических организаций, то они подвергаются дискриминации во всех сферах деятельности. Руководители и активисты нередко привлекаются к административной и уголовной ответственности.

После принятия десятью партиями совместного заявления, в котором они осудили творимое насилие в стране и предложили начать общенациональный диалог, Александр Лукашенко поручил министерству юстиции провести перерегистрацию. Пока поручение выполняется на уровне проверки учетных документов. Но, видимо, формальной проверкой дело не ограничится и могут последовать оргвыводы.

В ближайшей перспективе власти собираются принять пакет изменений и дополнений в Закон «О политических партиях». В конце года согласованный законопроект был направлен в Палату представителей. В частности, предполагается сделать более прозрачными источники финансирования. Это означает, что органы юстиции ужесточат контроль.Круши звездолеты без жалостиEVE Online ждет тебя! Сотни навыков и кораблей для освоения и применения!Узнать большеeveonline.comЯндекс.Директ18+

Будут ли новые партии?

При нынешнем положении дел рассчитывать на появление новых партий, в том числе пророссийских, не приходится. Министерство юстиции держит этот вопрос на контроле и может «открыть шлагбаум» лишь проверенных по многим каналам. Так, новогодний подарок от Минюста получило республиканское общественное объединение «Патриоты Беларуси». Как сообщается в информации БЕЛТА, деятельность этой организации будет направлена «…на воспитание у граждан уважения и гордости к государственным символам Беларуси, объединение граждан страны на основе патриотических и духовно-нравственных ценностей белорусского народа, его культурных традиций и исторической судьбы».

Следует отметить, что в прошлом году активизировала свою деятельность республиканское общественное объединение «Белая Русь». С ведома властей с 15 июля 2020 г. оно открыло по всей стране 150 общественных приемных. В работе были задействованы даже вечно занятые адвокаты, депутаты Палаты представителей и члены Совета Республики, актив «Белой Руси».

Конечно, встает вопрос: почему эта организация не становится партией? Ведь в ее рядах, по последним данным, около 180 тысяч членов. В регионах страны имеется около 6500 первичных организаций, 156 городских и районных организаций.

На мой взгляд, можно назвать как минимум три причины нежелания власти учредить массовую партию Беларуси по примеру «Единой России». Во-первых, она стала бы мифической партией как придаток действующей власти. Для ее содержания потребовалось бы открывать финансирование, выделять многочисленные офисы. Это вызвало бы нездоровый интерес. Во-вторых, записные члены показали бы свою никчемность, поскольку большинство не имеет никаких убеждений и целей. В-третьих, регистрация такой массовой партии повлекла бы за собой перестройку избирательной системы и переход на партийные списки.

По всей видимости, действующую власть устраивает поддержка этой массовидной организации с ее номинальным лидером, депутатом Палаты представителей Геннадием Давыдько. В таких условиях говорить о возможности создания какой-то пророссийской партии, претендующей на парламентское представительство, лишено смысла.

Но есть надежда…Попробуйте бесплатную CRMБитрикс24 не теряет клиентов, отслеживает сделки, повышает продажи и средний чек.Узнать большеbitrix24.byЯндекс.Директ18+

6 декабря 2020 г. на заседании Центрального комитета БСДП (Грамада) была одобрена подготовленная мною новая редакция закона «О политических партиях» 1994 г. Скоро она будет издана в виде отдельной брошюры.

Главное, что надо сделать для развития политических партий в новых условиях, это снять необоснованные ограничения в порядке их регистрации, а в процессе деятельности — ослабить контроль со стороны Министерства юстиции и его органов.

Принципиально важным новшеством законопроекта является установление государственного финансирования, что практикуется во многих странах Европы. Логика здесь такая: если партии содействуют выражению политической воли граждан и мобилизуют их на участие в выборах, то за это они должны получать от государства поддержку. В противном случае будут заинтересованы получать финансирование из иных источников, в том числе зарубежных.

В законопроекте предлагается расширить права политических партий. Так, они должны иметь возможность представительства в парламенте, а также в избирательных комиссиях всех уровней, вносить проекты законов и иных предложений в парламент, напрямую обращаться в Конституционный суд в случаях выявления нормативных актов, которые, по их мнению, могут противоречить Конституции или нарушать права граждан.

Вот тогда политические партии из карликовых межсобойчиков превратятся в массовые организации, которые могут воплощать в жизнь свои программные цели и задачи. У нас появится плеяда новых политиков-депутатов, которые могут стать министрами, занять другие ответственные должности. Партии, получившие представительство в парламенте, будут иметь легальные средства на аренду помещений, на проведение партийных мероприятий, организацию избирательной кампании.

Партий станет много и разных направлений. Быть их членами партии станет безопасно и престижно. Каждый может выбирать по своим интересам. В целях достижения успеха на выборах будут формироваться партийные блоки, составляться партийные списки из самых блестящих представителей. В парламенте появятся партийные фракции. Как результат будет сформировано коалиционное правительство от ряда партий.

Что касается партийного президента, то я высказываюсь за модель государства без президента, когда функции главы государства вверяются председателю парламента и его заместителям. Можно согласиться и на вариант с мягким президентом, которого может избирать парламент на небольшой срок. Такая модель имеется в Швейцарии, где должность президента исполняют в течение года члены совета парламента. На период своих полномочий они приостанавливают членство в партии.

Тем не менее, и для выборов партийного/беспартийного президента нужны массовые партии. Они как волны будут обрушиваться на власть, не позволяя ей застояться.

Михаил Пастухов

In English for our friends.

Politics
How to create mass parties in Belarus?
Mikhail Pastukhov 12.01.2021

At the end of 2020, information appeared on the Internet about the possibility of creating a new party in Belarus with the name «The Right of the People». It is supposed to prepare a resource base for the integration of our country with Russia.

Is this possible in the current conditions and can mass parties of the European type appear in Belarus?

What do we have now?

In September last year, I wrote to SNplus about the sad situation in the sphere of party building. It is such that the current structures eke out a miserable existence. Membership fees and rare donations are barely enough to cover office rentals. As for opposition political organizations, they are discriminated against in all spheres of activity. Leaders and activists are often brought to administrative and criminal responsibility.

After the adoption of a joint statement by the ten parties, in which they condemned the violence in the country and proposed to start a nationwide dialogue, Alexander Lukashenko instructed the Ministry of Justice to re-register. So far, the order is executed at the level of verification of accounting documents. But, apparently, it will not be limited to a formal check and may be followed by organizational issues.

In the near future, the authorities are going to adopt a package of amendments and additions to the Law «On Political Parties». At the end of the year, the agreed bill was sent to the House of Representatives. In particular, it is planned to make the sources of financing more transparent. This means that the justice authorities will tighten control.

Destroy starships without mercy
EVE Online is waiting for you! Hundreds of skills and ships to master and apply!
Learn more eveonline.com

Yandex.Yandex. Direct
18+
Will there be new parties?

In the current state of affairs, it is not necessary to count on the emergence of new parties, including pro-Russian ones. The Ministry of Justice keeps this issue under control and can «open the barrier» only for those who are checked through many channels. Thus, the Republican public association «Patriots of Belarus»received a New Year’s gift from the Ministry of Justice. According to BelTA, the activities of this organization will be aimed «…at instilling in citizens respect and pride for the state symbols of Belarus, uniting citizens of the country on the basis of the patriotic and spiritual and moral values of the Belarusian people, their cultural traditions and historical destiny.»

It should be noted that last year the republican public association «Belaya Rus» intensified its activities. With the knowledge of the authorities from July 15, 2020. It has opened 150 public reception rooms across the country. Even the ever-busy lawyers, deputies of the House of Representatives and members of the Council of the Republic, and Belaya Rus activists were involved in the work.

Of course, the question arises: why does this organization not become a party? After all, in its ranks, according to the latest data, about 180 thousand members. In the regions of the country there are about 6,500 primary organizations, 156 city and district organizations.

In my opinion, we can name at least three reasons for the authorities ‘ unwillingness to establish a mass party of Belarus following the example of United Russia. First, it would become a mythical party as an appendage of the current government. To maintain it, it would be necessary to open funding, allocate numerous offices. This would cause an unhealthy interest. Secondly, the written members would show their worthlessness, since the majority has no beliefs or goals. Third, the registration of such a mass party would entail the restructuring of the electoral system and the transition to party lists.

Apparently, the current government is satisfied with the support of this mass organization with its nominal leader, deputy of the House of Representatives Gennady Davydko. In such circumstances, it makes no sense to talk about the possibility of creating a pro-Russian party claiming parliamentary representation.

But there is hope…

Try the free CRM
Bitrix24 does not lose customers, tracks transactions, increases sales and the average check.
Learn more
bitrix24.by
Yandex.Yandex. Direct
18+
On December 6, 2020, at a meeting of the Central Committee of the BSDP (Hramada), a new version of the law «On Political Parties» of 1994, prepared by me, was approved. It will soon be published as a separate brochure.

The main thing that needs to be done for the development of political parties in the new conditions is to remove unjustified restrictions in the order of their registration, and in the course of their activities — to weaken the control of the Ministry of Justice and its bodies.

A fundamentally important innovation of the draft law is the establishment of state funding, which is practiced in many European countries. The logic here is this: if parties promote the expression of the political will of citizens and mobilize them to participate in elections, then they should receive support from the state for this. Otherwise, they will be interested in receiving funding from other sources, including foreign ones.

The bill proposes to expand the rights of political parties. Thus, they should be able to represent themselves in the parliament, as well as in election commissions at all levels, submit draft laws and other proposals to the Parliament, and directly appeal to the Constitutional Court in cases of identifying normative acts that, in their opinion, may contradict the Constitution or violate the rights of citizens.

That’s when political parties will turn from dwarfed middlemen into mass organizations that can implement their program goals and objectives. We will have a galaxy of new politicians-deputies who can become ministers, take other responsible positions. Parties that have received representation in the parliament will have legal funds to rent premises, to hold party events, and to organize an election campaign.

There will be many parties and different directions. It will be safe and prestigious to be their party members. Everyone can choose according to their interests. In order to achieve success in the elections, party blocs will be formed, party lists will be drawn up from the most brilliant representatives. Party factions will appear in the parliament. As a result, a coalition government will be formed from a number of parties.

As for the party president, I support the model of a state without a president, when the functions of the head of state are entrusted to the chairman of the parliament and his deputies. You can also agree to the option of a soft president, who can be elected by the parliament for a short term. This model is available in Switzerland, where the position of president is filled during the year by members of the Council of Parliament. During their term of office, they suspend their membership in the party.

Nevertheless, mass parties are also needed for the election of a party/non-party president. They will fall like waves on the government, not allowing it to stagnate.

Mikhail Pastukhov

Belarusian social democratic party (Hramada)

Интеллектуальный анализ Михаила Пастухова.

Михаил Пастухов
 22.12.2020

Михаил ПАСТУХОВ
Доктор юридических наук, профессор, заслуженный
юрист Республики Беларусь, судья Конституционного
суда Республики Беларусь первого состава
(апрель 1994 — января 1997 гг.). Эксперт по вопросам
судоустройства, судопроизводства, конституционного
и европейского права. Один из разработчиков Концепции
судебно-правовой реформы, проекта Конституции 1994 г.,
закона «О Конституционном суде Республики Беларусь» 1994 г.

Политика

Нужны ли стране 8 спецслужб?

Михаил Пастухов22.12.2020

Чекисты России и Беларуси 20 декабря отмечали 103-ю годовщину со дня создания одной из самых репрессивных спецслужбы мир — ВЧК — ГПУ — ОГПУ — НКВД — МГБ — КГБ — ФСБ (в России). Почему так живуча эта спецслужба? Имеет ли она право на дальнейшее

У истоков ВЧК

Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) была создана 7 (20) декабря 1917 г. по инициативе В.Ульянова (Ленина). Поводом послужил доклад Ф.Дзержинского на заседании СНК РСФСР о саботаже госслужащих и о «происках контрреволюции». Дзержинский и стал председателем ВЧК

.Михаил Пастухов

Перед ВЧК были поставлены ряд задач, в том числе пресекать и ликвидировать контрреволюционные и саботажнические действия, предавать виновных суду, вырабатывать меры по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Позднее были созданы местные органы ВЧК по всей России, а также различные специализированные отделы ВЧК (по борьбе с бандитизмом, по охране границ, транспортные, армейские, внешней разведки).

Постепенно полномочия ВЧК расширялись. С февраля 1918 г. ВЧК получила право вести оперативную работу, следствие и выносить приговоры. После принятия постановления СНК от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре» перед чекистами была поставлена задача изолировать классовых врагов в концлагерях, а также расстреливать всех лиц, причастных «к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам».

В феврале 1922 г. ВЧК была преобразована в Государственное политическое управление (ГПУ) при НКВД РСФСР. Его возглавил Дзержинский. Через полтора года тайная полиция получила статус самостоятельного органа в связи с созданием ОГПУ при СНК СССР. В 1934 г. ОГПУ было объединено с органами внутренних дел и создан Наркомат внутренних дел СССР. Он стал проводником «большого террора», который унес, по разным данным, около 10 млн человек, в Белорусской ССР — около 600 тысяч.

В России 21 декабря 1993 г. был подписан указ об упразднении Министерства безопасности РФ и о создании Федеральной службы контрразведки (с апреля 1995 г. — Федеральной службы безопасности). В Республике Беларусь аббревиатура КГБ сохранилась до наших дней. Белорусские чекисты, как и их коллеги в России, отмечают день работников органов безопасности, признавая свою приверженность традициям ВЧК.

Белорусские спецслужбы

Согласно доступной информации, в Беларуси насчитывается как минимум 8 спецслужб, то есть организаций, которые имеют право использовать для выполнения своих задач негласные формы и методы работы, в том числе секретных сотрудников и спецтехнику. В числе таких организаций можно назвать: органы государственной безопасности; службу безопасности президента; главное разведывательное управление Министерства обороны; специальные подразделения в составе МВД, Пограничного комитета, Таможенного комитета, Комитета государственного контроля.

Признаками спецслужбы обладает также Оперативно-аналитический центр при президенте. В его задачу входит защита информации, содержащей госсекреты или иные сведения, охраняемые в соответствии с законодательством.

В феврале 2019 г. на основании президентского указа была создана странная организация под названием «Белорусский институт стратегических исследований». Как отмечалось в указе, этот институт создан «…в целях информационно-аналитического обеспечения деятельности государственных органов по стратегическим направлениям внешней и внутренней политики». Если исходить из общепринятых признаков спецслужб (спеццели, спецсредства, спецсотрудники), то БИСИ можно также отнести к спецслужбе.

Особенностью указанных спецслужб является их засекреченность и бесконтрольность со стороны органов власти, включая парламент. Правовая основа их деятельности тоже является тайной за семью печатями. В свободном доступе имеется лишь Закон «Об органах государственной безопасности Республики Беларусь» в редакции от 10 июля 2012 г. Деятельность органов КГБ дополнительно регулируется президентскими указами, которые в значительной части носят секретный характер.

Согласно ст.2 Закона, органы госбезопасности выполняют многочисленные задачи. Среди них: обеспечение безопасности Республики Беларусь в политической, экономической, военно-стратегической, научно-технической, информационной, гуманитарной и даже экологической сферах; информирование президента по вопросам состояния национальной безопасности; организация и осуществление внешней разведки; борьба с террористической и иной экстремистской деятельностью, организованной преступностью, контрабандой, незаконным оборотом наркотических средств.

Как видим, органы госбезопасности могут бороться практически с любыми видами преступлений, в том числе преступлениями коррупционной направленности. В структуре КГБ сохраняется следственный аппарат.

Штатная численность органов КГБ, как и других спецслужб, устанавливается президентом. При этом сведения о численности сотрудников засекречены. В то же время из Интернета известно, что штаты этой спецслужбы по сравнению с советским периодом выросли в разы. Значит, выросло и число секретных осведомителей.

Органы КГБ активно участвуют в расследовании преступлений, имеющих политическую направленность. В следственном изоляторе КГБ томятся многие фигуранты уголовных дел, в том числе Виктор Бабарико, его сын Эдуард, адвокат Максим Знак. Недавно там оказался непримиримый борец с нынешним режимом Николай Автухович.

Что делать со спецслужбами?

Понятное дело, что столько спецслужб нашей стране не нужно. Достаточно оставить одну, назвав ее Службой национальной безопасности (далее — СНБ). В Вооруженных силах и Погранкомитете функции спецслужбы могут осуществлять подразделения военной контрразведки, организационно подчиненные СНБ. Остальные спецслужбы, засоряющие общество сексотами и вторгающиеся в личную жизнь граждан, подлежат упразднению.

Основными направлениями деятельности СНБ могут быть: разведка; контрразведка; борьба с террористической деятельностью; охрана высших должностных лиц; охрана госсекретов; обеспечение высших органов власти ВЧ-связью.

СНБ Республики Беларусь должна иметь статус госкомитета и подчиняться правительству. Контроль над СНБ должен осуществляться по линии правительства, парламента и прокуратуры. Руководителем СНБ должен быть гражданский человек (директор), утверждаемый в должности парламентом по предложению правительства.

И еще. На мой взгляд, день 20 декабря в Беларуси не должен отмечаться как день образования ВЧК. Новым праздником работников госбезопасности может стать день принятия закона о Службе национальной безопасности Республики Беларусь.

Михаил Пастухов

Belarusian social democratic party (Hramada)

Михаил Пастухов. ДЕ-ЮРЕ. Конституция у нас одна — 1994 года

https://naviny.media/article/20201217/1608205510-mihail-pastuhov-de-yure-konstituciya-u-nas-odna-1994-goda

Михаил ПАСТУХОВ / 17.12.2020 / 14:45 / Мнение

Михаил ПАСТУХОВ
Доктор юридических наук, профессор, заслуженный
юрист Республики Беларусь, судья Конституционного
суда Республики Беларусь первого состава
(апрель 1994 — января 1997 гг.). Эксперт по вопросам
судоустройства, судопроизводства, конституционного
и европейского права. Один из разработчиков Концепции
судебно-правовой реформы, проекта Конституции 1994 г.,
закона «О Конституционном суде Республики Беларусь» 1994 г.

С интересом ознакомился со статьей Ивана Пляхимовича «Конституция честного безопасного социального государства».

По правде говоря, был разочарован по ряду причин. Во-первых, за основу взята не Конституция 1994 года, а действующая редакция Конституции. Во-вторых, автор придает большое значение словам, а не реальному положению дел. В-третьих, нынешняя система власти сохраняется почти без изменений.

Теперь немного конкретики в подтверждение сказанного.

Может ли быть государство честным?

Для начала приведу одно из определений государства. Вот что пишут на этот счет белорусские теоретики права: «Государство — это политико-территориальная, суверенная организация управления обществом, состоящая из особого аппарата, обеспечивающего посредством правовых предписаний (…) широкие общесоциальные функции» (см.: Общая теория государства и права: учебник / А.Ф.Вишневский, Н.А.Горбаток, В.А.Кучинский. — Минск, 2009, с.61).

Значит, государство — это аппарат, состоящий из людей, которые посредством права осуществляют власть и выполняют определенные задачи. Употреблять применительно к этой массе людей слова из нравственного лексикона как-то наивно. Они служат этой власти, за что получают денежное довольствие и иные материальные блага.

Что касается социального характера государства, то такая характеристика возможна. Здесь критерий более определенный — забота обо всех слоях общества. Выплата тех же пособий, медицинская помощь, образование, строительство жилья.

Однако непонятно, почему Иван Пляхимович не упомянул в характеристике нового образа государства слово «правовое». Ведь это — стандарт современного государства, которое обязано придерживаться в своей деятельности правовых норм, в том числе соблюдать и обеспечивать права граждан.

Могут ли благие пожелания составить основу конституционного строя?

Указанные основы закрепляются в разделе 1 Конституции (ст.ст. 1—20). В них перечисляются наиболее важные положения, которые составляют каркас государственной власти и ее отношения с обществом и гражданами.

И.Пляхимович предлагает уточнить некоторые из этих положений. Так, он предлагают новую редакцию статьи 2 Конституции: «Человек обладает правами и свободами, признаваемыми и гарантируемые государством и ответствен перед государством за неукоснительное исполнение обязанностей, возложенных на него Конституцией». Он также формулирует новую норму: «В Республике Беларусь обеспечивается баланс интересов личности, общества и государства».

Мне представляется, что это мало что изменяет. Тем более, что в статье 21 Конституции говорится, что обеспечение прав и свобод граждан является высшей целью государства и что конституционные права и свободы гарантируются.

И.Пляхимович вносит также предложение закрепить право граждан оказывать сопротивление узурпаторам власти. Однако похожее положение имеется в статье 3 Конституции, которая запрещает любые действия по захвату власти. Это значит, что можно и сейчас пресекать попытки незаконного захвата и удержания власти и привлекать виновных лиц к ответственности.

Насчет баланса интересов личности, общества и государства нет смысла писать, поскольку вопрос носит абстрактный характер. Вообще мало кто из юристов решится определить такой баланс интересов. К примеру, государства и гражданина.

Не менее пафосными являются и иные формулировки, предлагаемые в раздел 1 Конституции. В то же время И.Пляхимович выступает за сохранение двуязычия в стране, высказываясь за принятие мер «…по поддержке белорусского языка и расширению его использования». Ничего не говорится о символике белорусского государства. Правда, предлагается закрепить девиз государства «Жыве Беларусь!».

Нужно ли заставлять белорусов работать?

И.Пляхимович предлагает ряд поправок в раздел 2 Конституции о правах, свободах и обязанностях граждан. В частности, он выступает за отмену смертной казни. С этим следует согласиться. И не только потому, что наличие такого наказания препятствует вступлению Беларуси в Совет Европы, но и потому, что казнь несовместима с правом человека на жизнь.

Далее автор выступает за введение новых обязанностей для белорусов, а именно: «…добросовестно трудиться и соблюдать трудовую дисциплину», «..усердно овладевать знаниями», к педагогам предъявляется требование быть компетентными и нравственными.

Однако возникает вопрос: нужны ли белорусам такие обязанности? К тому же, за нарушение обязанностей должны предусматриваться санкции. Например, что делать с лодырями и эмигрантами, с домашними хозяйками? Опять издавать декрет № 3? Как заставить школьников и студентов «усердно» учиться? Кто будет определять компетентность и нравственность педагогов и преподавателей?

Понятное дело, что в таких обязанностях нет смысла. В то же время стоит подумать над тем, чтобы разгрузить белорусов от обязанностей, которые на них навалила действующая власть. В частности, освободить от бремени налогов и иных платежей, от обязанности ребят проходить срочную военную службу.

Как предлагается изменить систему власти?

И.Пляхимович главным органом власти видит президента, только честного и который может занимать свою должность не более двух сроков. Он полагает, что новый президент может всех назначать и освобождать. Как и раньше, он может издавать декреты, имеющие силу закона (правда, при условии, если парламент делегирует ему такие полномочия).

По мнению И.Пляхимовича, в будущем у нас может быть тот же двухпалатный парламент (с учетом того, что Палата представителей будет избираться по смешанной избирательной системе). Правительство — Совет министров — должно формироваться президентом и отвечать перед ним. Прежняя судебная система сохраняется. Правда, Верховный и Конституционный суд должны формироваться немного иначе. Например, судьи Конституционного суда будут представляться в равной пропорции от президента, Палаты представителей и Совета Республики. На Конституционный суд предлагается возложить обязанность рассматривать обращения граждан.

Стоит ли городить огород?

Такой вопрос возникает, если проанализировать предлагаемые поправки в Конституцию от И.Пляхимовича. По сути, они носят декоративный характер и ничего принципиально не изменяют. К тому же они направлены на усовершенствование нелегитимной редакции Конституции образца 1996 года.

Считаю такой подход неконструктивным и, более того, ошибочным. В случае конституционных преобразований за основу необходимо взять Конституцию 1994 года как единственную законную Конституцию страны. Это принципиально важно, поскольку внесенные в нее поправки на референдумах 1995, 1996 и 2004 года не могут иметь юридического значения в силу незаконности самих референдумов.

Вернувшись к Конституции 1994 года, мы обеспечим преемственность в конституционном развитии страны и создадим законную основу для будущих органов власти.

После восстановления Конституции 1994 года (что является минутным делом на форуме белорусского народа) необходимо назначить и провести выборы в высший представительный и единственный законодательный орган — Верховный Совет Республики Беларусь, состоящий из 260 депутатов. Выборы можно провести по закону о выборах депутатов Верховного Совета Республики Беларусь 1989 г.

Новый состав Верховного Совета Республики Беларусь в установленном Конституцией порядке может сформировать законные органы власти. Он же вправе решить вопрос о месте и роли президента в системе органов власти. Здесь возможны два варианта: 1) существенно ограничить президентские полномочия или 2) упразднить эту должность, возложив его основные обязанности на председателя Верховного Совета.

Для внесения поправок в Конституцию 1994 года потребуется создать Конституционную комиссию из числа депутатов и авторитетных юристов. Эта комиссия должна выработать и представить конкретные поправки в Конституцию или предложить новый текст Конституции.

Предварительно изменения и дополнения в Конституцию или текст новой Конституции должны пройти парламентские процедуры утверждения. Позднее они могут быть вынесены на референдум.

Belarusian social democratic party (Hramada)

РЕФЕРЕНДУМ 1996 ГОДА И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

29.11.2020

Правовой аспект

Доктар юрыдычных навук і
былы судзьдзя Канстытуцыйнага суду
Міхаіл Пастухоў

То, что мы наблюдаем в Беларуси сегодня, во многом было предопределено прошлыми событиями. В том числе референдумом от 24 ноября 1996 года.

Кому был нужен референдум?

Референдум 1996 года стал очередным этапом борьбы Александра Лукашенко за верховенство власти. Через депутатское лобби в Верховном Совете 13-го созыва он добился принятия решения о назначении референдума. Группа депутатов (82 чел.) вынесла на референдум свои вопросы в качестве альтернативы.

Как известно, среди вопросов, предложенных на тот референдум, были изменения и дополнения в Конституцию 1994 года. Они касались, в основном, перераспределения полномочий высших органов власти. Многочисленные поправки в Конституцию скрывались под формулировкой: «…принять Конституцию Республики Беларусь 1994 года с изменениями и дополнениями (новая редакция Конституции), предложенными Президентом Республики Беларусь А.Г.Лукашенко».

После вынужденного принятия решения о назначении референдума председатель Верховного Совета Республики Беларусь Семен Шарецкий обратился в Конституционный суд с предложением проверить постановление парламента на предмет соответствия Конституции и законам Республики Беларусь.

В то время я был членом Конституционного суда и помню ту сложную ситуацию перед референдумом. Суд принял дело к рассмотрению и назначил его на 4 ноября 1996 г. От Верховного Совета в качестве представителей выступали С.И.Калякин, Т.А.Манукова, А.В.Матусевич, Г.И.Юркевич. Представителями от президентской стороны были А.М.Абрамович, В.Е.Лубовский, А.В.Марыскин, А.Л.Пласковицкий.

Для большинства судей было очевидно, что А.Лукашенко предлагал на референдум, по сути, новую Конституцию с широчайшими полномочиями президента. Однако в составе Конституционного суда сформировалось «президентское лобби», которое противодействовало принятию жесткого решения. В результате длительного обсуждения удалось получить требуемые 7 голосов судей лишь по формулировке о признании несоответствующим Конституции и законам Республики Беларусь пункта 3 постановления Верховного Совета в части вынесения проектов изменений и дополнений Конституции на обязательный референдум. Это означало, что поправки в Конституцию при любом исходе голосования на референдуме не могли иметь обязательного характера. Запись на решение Конституционного суда содержалась в бюллетене для голосования.

Очевидно, что вся волтузня относительно перераспределения полномочий высших органов власти была нужна исключительно А.Лукашенко. Не случайно в новой редакции Конституции глава «Президент Республики Беларусь» была передвинута на первое место в разделе об органах власти. Немаловажно и то, что в последнем разделе Конституции «Заключительные и переходные положения» появилась статья 144. В ней разработчики записали: «Президент Республики Беларусь сохраняет свои полномочия. Срок его полномочий исчисляется со дня вступления в силу настоящей Конституции».

В переводе на обычный язык эта норма означает, что власть действующего президента продлялась без всяких выборов еще на пять лет. С позиции законодательства это можно расценить как незаконное продление (удержание) власти. Тем более, что изменения и дополнения в Конституцию объявлялись «настоящей», то есть новой, Конституцией.

Что изменилось после референдума?

Вопреки решению Конституционного суда от 4 ноября 1996 г., новая редакция Конституции была введена в действие. Уже 26 ноября 1996 г. по инициативе администрации президента были собраны вне здания парламента 103 депутата, которые  приняли решение о прекращении полномочий Верховного Совета 13-го созыва.

С юридической точки зрения это решение нельзя признать законным. Прежде всего, по той причине, что решение о досрочном роспуске парламента могло быть принято при наличии не менее 2/3 от избранных депутатов (при тогдашней численности  парламента – не  менее 133 чел.). Сам по себе документ носил странный характер «Закон Республики Беларусь «О прекращении полномочий Верховного Совета Республики Беларусь тринадцатого созыва». После голосования его сразу подписал заместитель председателя Верховного Совета Юрий Малумов.

На том заседании собравшиеся депутаты составили список из 122 депутатов, которые, по их мнению, могли быть включены в состав Палаты представителей. Позднее из этого списка А.Лукашенко отобрал 110 депутатов, которые без всяких выборов стали первым составом Палаты представителей. Остальных депутатов просто «вытолкали в шею» без выплаты положенного по закону выходного пособия (такая же участь постигла и автора статьи, когда он был освобожден президентским указом от должности судьи Конституционного суда. – Авт.).

Выборы членов верхней палаты — Совета Республики – прошли только в январе 1997 года. Правовой основой для формирования этой палаты послужила не только новая редакция Конституция, но и один из первых президентских декретов от 11 декабря 1996 г. «Об утверждении Положения о выборах членов Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь».

Правительство стало целиком назначаться Президентом и нести перед ним персональную ответственность. Оно получило название Совет Министров Республики Беларусь. Его формальным главой стал Премьер-министр.

Высшие суды (Конституционный суд, Верховный суд, Высший хозяйственный суд), как и нижестоящие суды, оказались в полном подчинении Президента. Статус Конституционного суда существенно изменился. Его регламентация была перенесена из раздела V «Органы государственного контроля и надзора» в раздел III (глава «Суд»). Тем самым, Конституционный суд был включен в систему судов.

Вместо распущенной Контрольной палаты Республики Беларусь А.Лукашенко образовал Комитет государственного контроля с неограниченными полномочиями и подчинением исключительно себе.

Президент получил право назначать и освобождать от должности председателя Центризбиркома, председателя правления Национального банка, Генерального прокурора, а также других должностных лиц, включенных в кадровый реестр главы государства.

Однако самым грубым нарушением основ государственного устройства стало включение в Конституцию раздела IX “Заключительные и переходные положения» (ст.ст.141-146). Согласно его положениям, действие Конституции 1994 года, а также Закона «О порядке вступления в силу Конституции Республики Беларусь» от 15 марта 1994 года отменялось, а  Конституция с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканском референдуме,  вступала в силу со дня ее опубликования.

*  *  *

По сути, этими поправками была похоронена Конституция 1994 г. Поэтому задача честных юристов состоит в том, чтобы восстановить действие этой Конституции как законной основы легитимных органов власти.

Belarusian social democratic party (Hramada)

О МЕХАНИЗМЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛЮДЕЙ В ЧЕРНОМ

27.11.2020

Правовой аспект

Доктар юрыдычных навук і
былы судзьдзя Канстытуцыйнага суду
Міхаіл Пастухоў

Жестокие репрессии против участников мирных акций 8 ноября и рекордное количество задержанных вновь ставят в повестку дня вопрос об ответственности силовиков и помогающих им «правоохранителей».

Будет ли этому когда-то конец? И получат ли безликие люди в черном наказания за свои злодеяния?

«Московский механизм» ОБСЕ запущен

Как известно, 5 ноября с.г. на заседании Постоянного совета ОБСЕ в Вене был заслушан доклад австрийского профессора права Вольфганга Бенедека о нарушениях в ходе президентских выборов в Беларуси. Этот доклад был подготовлен группой экспертов в рамках так называемого Московского механизма реагирования на факты массового и грубого нарушения государством-членом ОБСЕ своих международных обязательств. Этот механизм ранее применялся в отношении Беларуси после выборов в декабре 2010 г.

Данная процедура была начата по инициативе 17 государств-членов ОБСЕ, в том числе США, Канады, Германии, Великобритании, Франции, Польши, Чехии, Румынии, прибалтийских республик. В результате анализа информации эксперты ОБСЕ пришли к выводу, что президентские выборы в Беларуси не отвечали международным стандартам и, более того, были сфальсифицированы. В докладе также отмечалось, что белорусские власти систематически нарушали права граждан на мирные демонстрации, а также применяли пытки и бесчеловечное обращение с задержанными.

Постоянный совет ОБСЕ рекомендовал всем государствам-членам ОБСЕ придерживаться в отношениях с властями Беларуси положений доклада и не признавать итоги прошедших выборов.

Белорусские власти проигнорировали решение постоянного совета ОБСЕ. Представители России устами председателя комитета Госдумы Леонида Калашникова заявили, что не будут прислушиваться к рекомендациям ОБСЕ.

Конечно, это – плохие манеры на международном уровне: не признавать принятые органом ОБСЕ решения. Ведь рано или поздно их придется выполнять. Именно на это направлен Московский механизм исполнения решений в отношении государств-членов ОБСЕ, нарушающих международные стандарты в области прав человека.

Механизм универсальной юрисдикции можно использовать

Белорусский правозащитник Гарри Погоняйло недавно в интервью журналистам заявил о том, что имеется возможность задействовать механизм универсальной (международной) уголовной юрисдикции по фактам применения насилия, пыток и других актов агрессии со стороны силовиков. По его мнению, жертвы преступлений против человечности могут обращаться в правоохранительные органы государств, в законодательстве которых установлена ответственность за совершение преступлений в области прав человека, а именно: произвольные задержания, пытки, внесудебные казни.

Да, такая возможность имеется. Но трудно представить, что белорус, эмигрировавший, скажем, в Украину, будет требовать от местных органов следствия возбудить уголовное дело, например, по статье «геноцид». Какой будет результат? Весьма вероятно, что органы следствия не захотят заниматься расследованием такого сложного и политизированного уголовного дела. Тем более, что это вызовет широкий резонанс и обострение отношений между странами.

Следует также отметить, что в сентябре 2020 г. была реализована инициатива по обращению в Международный уголовный суд с целью привлечения Александра Лукашенко за совершение преступлений против человечности. Под этим обращением подписались свыше 37 тысяч человек из 102 стран мира. Однако обращение не было принято к рассмотрению. Формальной причиной послужило то, что Беларусь не присоединилась к Римскому договору 1998 г. об учреждении Международного уголовного суда.

18 сентября 2020 г. в  Совете ООН по правам человека прошли дебаты по ситуации с правами человека в Беларуси. Страны-члены Совета большинством голосов (23 – за, 2 – против, 22 – воздержались) приняли резолюцию, осуждающую действия белорусских властей в связи с нарушениями прав человека. Кроме того, Совет предложил правительству Беларуси урегулировать ситуацию и начать диалог с политической оппозицией. Однако действующая власть проигнорировала рекомендации Совета ООН.

Один из лидеров оппозиции «в изгнании» Павел Латушко, основываясь на материалах доклада Вольфганга Бенедека и высказанных в нем рекомендациях в адрес Республики Беларусь, заявил о возможности учреждения международного органа по расследованию уголовных преступлений в отношении белорусских граждан после президентских выборов. Другими словами, речь идет о создании международного трибунала по Беларуси.

Здесь снова возникает ряд правовых и организационных вопросов. Так, решение об этом принимает Совет безопасности ООН, где право решающего голоса имеют Россия и Китай. Они, вероятно, заблокируют подобную инициативу. К тому же работа международного трибунала не может начаться при сохранении нынешней власти.

Можно ли создать «свой» трибунал?

Такой призыв все чаще звучит на акциях протестующих. Он стал общим хором после смерти 31-летнего Романа Бондаренко. Люди требуют строгой ответственности для силовиков за содеянное. Этот вопрос может быть решен путем создания особого суда, который займется рассмотрением данной категорией уголовных дел. Между тем, в действующем законодательстве (Конституции и Кодексе о судоустройстве и статусе судей) указывается, что образование чрезвычайных судов запрещается.

Будет ли создание «Белорусского народного трибунала» означать образование чрезвычайного суда? На практике такими судами признаются особые органы, создаваемые за рамками действующей судебной системы для упрощенного и ускоренного рассмотрения отдельных категорий уголовных дел. Общим для них является то, что они образовывались в нарушение законодательного порядка.

Очевидно, что Белорусский народный трибунал будет претендовать на статус особого суда по ряду причин. Во-первых, на первоначальном этапе он будет находиться за рамками  системы судов. Во-вторых, он будет рассматривать определенные категории уголовных дел, связанные с оценкой действий силовиков и лиц, отдававших приказы на применение насилия в отношении мирных граждан. В-третьих, порядок формирования этого суда, его полномочия и специфика рассмотрения дел могут быть установлены в особом порядке.

Однако отмеченные особенности могут получить законодательное оформление, а сам «трибунал» может быть признан специализированным судом. В частности, он может стать новой коллегией Верховного суда, которая может выступать в качестве суда первой инстанции. Главное – чтобы он имел легальный статус и действовал на основании общих правил судопроизводства.

Belarusian social democratic party (Hramada)

Пасьля Лукашэнкі ў Беларусі больш не павінна быць прэзыдэнтаў

18 лістапада. 2020 года.

Доктар юрыдычных навук і былы судзьдзя Канстытуцыйнага суду Міхаіл Пастухоў у інтэрвію «Свабодзе» тлумачыць, хто зьяўляецца легітымным кіраўніком Беларусі, як легальна можна ажыцьцявіць транзіт улады ў Беларусі і якой, на яго думку, павінна быць новая Канстытуцыя Беларусі.

Міхаіл Іванавіч, заслужаны юрыст Рэспублікі беларусь, акрамя гэтага выступу, захоўваючы вернасць свайму прафесійнаму вопыту распрацаваў закон аб палітычных партыях, які пасля абмеркавання экспертнай групай будзе апублікаваны ў наступстве.

Конституционная реформа возможна лишь после возврата Конституции 1994 года

Михаил Иванович Пастухов, Заслуженный Юрист Республики Беларусь, Экс Судья Конституционного Суда Республики Беларусь. Советник юстиции 1-й категории.

Протестующий народ требует ухода Лукашенко, а действующий режим настойчиво навязывает ему «конституционную реформу». Зачем?

Пастухов: Конституционная реформа возможна лишь после возврата Конституции 1994 года

«Белорусский партизан» попытался разгадать загадку вместе с бывшим судьей Конституционного суда Михаилом Пастуховым.  — Что такое конституционная реформа и зачем ее «продают» народу?
— Конституционная реформа предполагает создание комиссии из авторитетных юристов и других специалистов, которые  вырабатывают предложения об улучшении правового регулирования в разных сферах государственной деятельности. При этом они исходят из реальных потребностей общества, необходимости новаций, учитывают опыт других стран, прежде всего, соседних. Перед такой комиссией ставятся общие задачи, а комиссия сама решает, как наилучшим способом выполнить задание.  Обычно конституционная комиссия работает гласно. Члены комиссии не скрывают свои позиции и наработки. Более того, они открыты к диалогу, охотно делятся с журналистами своими взглядами. Что касается  инициативы белорусских властей, то она мало чем похожа на конституционную реформу. Во-первых, она носит засекреченный от общественности характер. Во-вторых, в ней участвуют не все известные юристы, а исключительно лояльные по отношению к действующей власти. В-третьих, они скрывают результаты своего труда и не желают приоткрыть «карты».  Можно предположить, что они получили «особо важное задание», о выполнении которого докладывают лишь своему «заказчику». С учетом отмеченных обстоятельств трудно назвать эту группу специалистов конституционной комиссией. Скорее всего, это – секретная лаборатория, где готовится снадобье по поступившему заказу. Шумиха с всенародной работой над поправками в Конституцию проводится лишь для отвода глаз. Создать, так сказать, видимость народной активности и переключить внимание с протестов на пустую работу по написанию каких-то предложений. Никому они не нужны, хотя их пересчитают и даже озвучат на государственном телевидении или в государственных газетах. — Как видят «конституционную реформу» Лукашенко и Путин? —  Мне представляется, что у них разное видение и разные интересы. Так, Путин на последней встрече в Сочи на этот счет высказался вполне определенно, а именно: предложил Лукашенко заняться конституционной реформой. Намек очевиден: народ надо успокоить, пообещать скорые перемены и новые выборы. За образец можно взять российскую модель конституционной трансформации. В любом случае, президентская власть должна быть ослаблена, Лукашенко должен уйти «в тень», главой государства должен стать новый персонаж. Однако, судя по всему, такой вариант развития страны Лукашенко не понравился, и он продолжает свою «песню» о бессрочным правлением. Под видом конституционной реформы проводится какая-то бутафория, на фоне которой готовятся выгодные для власти поправки.  В любом случае «конституционная реформа» будет проводиться для того, чтобы дать гарантии Лукашенко и в то же время показать некое обновление действующей системы власти. — Сколько времени должна занять «конституционная реформа»? — Насколько мне известно, Москва давала один год для решения всех вопросов. Из уст Лукашенко прозвучало, что нужно как минимум два года. Понятно, что интересы у сторон разные.  — Какая альтернатива «реформы»?
— Следует отметить, что на фоне засекреченной работы «юристов-мудрецов» открыто работает Общественная конституционная комиссия (ОКК). Ее почетным председателем является бывший председатель Верховного Совета Республики Беларусь 12-го созыва Мечислав ГРИБ. В составе ОКК более двух десятков членов, включая меня. Мы периодически встречаемся, обсуждаем наиболее важные поправки, формируем общую позицию. Нас объединяет то, что мы видим дальнейшее конституционное развитие страны на основе Конституции 1994 года. При этом мы исходим из того, что поправки, которые вносились в Конституцию на референдумах 1995, 1996, 2004 года, не имеют юридической силы, поскольку сами референдумы были незаконными. Поправки в эту Конституцию могут вноситься лишь в установленном порядке. Для этого необходимо сначала провести выборы в легитимный парламент – Верховный Совет Республики Беларусь. При новом составе Центризбиркома и всех избирательных комиссий. Когда будет избран легитимный парламент, он восстановит остальные органы власти и решит, какой нужен президент и нужен ли он вообще.  На мой взгляд, нет смысла участвовать в пустопорожней кампании о внесении поправок в нелегитимную Конституцию образца 1996 года. Они не изменят действующую систему власти, а лишь немножко ее приукрасят. «Игроки» останутся все те же, разве что могут пересесть в другие кресла. Проблема в том, как эти поправки власти легализуют. По действующей Конституции (ст.140) для внесения поправок в раздел о системе органов власти надо проводить республиканский референдум. Однако на такой шаг власти едва ли решатся. Вероятно, будет попытка провести «поправки» через неконституционный орган в виде Всебелорусского собрания с последующим утверждением их в нынешнем парламенте. Но это – тоже сомнительный с юридической точки зрения шаг. Вариант с принятием новой Конституции выглядит еще более смешно: как это при действующей Конституции принимать «новую Конституцию». С какого бодуна? Это будет новая попытка захвата власти группой лиц. Единственный путь выхода из конституционного кризиса – возврат к Конституции 1994 года. Без всяких референдумов. Просто – по воле народа, если он пожелает восстановить в стране законность, демократию и уважением к правам человека.