Как судья Марина Климчук судила 84-летнюю Наталью Дмитриевну Семенькову

Наталья Семенькова и Олег Волчек

Вот уже шестой месяц, как судьи, назначенные Лукашенко, ежедневно привлекают граждан к административной ответственности за их участие в мирных шествиях, митингах и пикетах в знак протеста против беспрецедентных фальсификаций результатов голосования на выборах Президента. Эти судебные процессы, я считаю, не имеют никакого отношения к соблюдению законности. Наказывают людей штрафами, сутками отсидки в изоляторах, а то и тюремным заключением на длительный срок. За что? За участие в не санкционированных властями мирных протестных акциях. А ведь с давних времен известен постулат: если правительство нарушает законы, народ имеет право на восстание. У нас же, давайте прямо скажем, 9 августа были попраны все законы, власть пошла на беспрецедентные фальсификации итогов голосования, и народ, не смирившись с такой подлостью, вышел на улицы, чтобы восстановить справедливость.

Вместо того чтобы расследовать каждый факт, свидетельствующий о грубейшем нарушении законодательства, наказать виновных, власти пошли на страшные репрессии.

На днях я присутствовал в суде Ленинского района г.Минска на процессе в отношении известного педагога, ветерана труда, супруги одного из руководителей партизанского движения во время Второй мировой войны Натальи Дмитриевной Семеньковой. Эта очень уважаемая женщина обратилась ко мне за юридической помощью. Ей, прожившей на свете 84 года и страдающей онкологическим заболеванием, трудно было спокойно воспринимать все то, что происходило в зале суда.

Суд ли это?

Судья Марина Александровна Климчук приступила к своим профессиональным обязанностям в октябре 2020 года. Как говорится, делает первые шаги под весами Фемиды. И, как мне показалось, они у нее не очень уверенные.

Несмотря на то, что судья находилась от нас на расстоянии не менее пяти метров, она не сочла необходимым хотя бы на время снять медицинскую маску, чтобы мы могли видеть, кто ведет судебное заседание. Как только начался процесс, Наталья Дмитриевна Семенькова заявила ходатайство о том, чтобы я был ее представителем по делу. Судья удалилась в совещательную комнату, чтобы решить вопрос о моем допуске. Это, считаю, было первым нарушением закона, поскольку в административном процессе нет понятия «совещательная комната». Судья Климчук была обязана рассмотреть ходатайство в нашем присутствии. Ведь мы не знаем, куда она могла ходить в это время. Может, консультировалась с кем-то из высокого начальства? Но тогда это уже не беспристрастный суд, а имеющий обвинительный уклон.

Я не был допущен к процессу, хотя для пожилой женщины было сложно ориентироваться во многих процедурах административного разбирательства.

Замечу, Наталья Дмитриевна очень плохо себя чувствовала, еле вставала со скамейки, у нее была одышка, ей вообще трудно говорить. Судья предложила сделать перерыв в рассмотрении дела до заключения договора с адвокатом. Действительно, так можно было поступить, но у одинокой женщины нет дополнительных источников дохода, чтобы за один день процесса заплатить 250 рублей. В Беларуси нет адвокатских услуг по предоставлению бесплатной юридической помощи пенсионерам. Поэтому мы и настаивали в суде, чтобы я мог представлять интересы Натальи Дмитриевны.

Женщина была настолько измотана, что заявила: рассматривайте дело без защитника, только бы быстрее закончился процесс и можно было выйти на свежий воздух.

Протокол об административном правонарушении не был вручен

В соответствии с законодательством милиция была обязана заранее вручить Наталье Дмитриевне копию протокола об административном правонарушении, чтобы она знала, в чем ее обвиняют, и имела возможность подготовить свою правовую позицию по каждому пункту предъявленного обвинения. Но такого документа на руках у нее не было.

Судья начала зачитывать обвинение. Говорила тихо, сквозь маску очень сложно было расслышать все ее слова. А учитывая плохое самочувствие пожилой женщины, естественно, и понять то, что написал сотрудник милиции в протоколе об административном правонарушении, она не смогла. Да и я, имея хороший слух, не все понял. Единственное, что мы услышали: мол, привлекаемая к административной ответственности гражданка 14 декабря 2020 года участвовала в несанкционированном пикете на улице Советской в Минске, в ходе которого она приняла активное участие, публично выкрикивала провокационные лозунги с требованием новых президентских выборов.

Уже даже после озвучивания этих, на мой взгляд, абсурдных обвинений в адрес хрупкой, болезненной женщины, которая задыхалась при каждом вставании со скамейки, судья могла понять, что в зал заседаний надо вызвать сотрудников милиции и тщательно исследовать их показания, чтобы выяснить, как Наталья Дмитриевна могла активно участвовать в акции и выкрикивать лозунги.

Пенсионерка еле-еле смогла произнести в конце: «Посмотрите: ну какой я крикун, если из-за болезни мне в целом сложно говорить?»

Засекреченный милиционер

В административном законодательстве нет положения о возможности изменения личных данных сотрудников милиции. Это ноу-хау нынешней белорусской судебной системы. Судебный процесс является открытым как для самого правонарушителя, так и для лиц, присутствующих в зале заседания. Но судья Климчук заявила, что поступило ходатайство от некоего сотрудника милиции, чтобы его данные были изменены в связи с его правоохранительной деятельностью.

Мы, правозащитники, считаем, что это прямое нарушение равноправия сторон в процессе, поскольку не видно, кто конкретно является обвинителем. Его должность, звание, опыт работы и фамилия засекречиваются от того, кому предъявляются претензии. Что касается дела Натальи Дмитриевны Семеньковой, то важно было узнать, помнит ли милиционер, как она выглядела во время акции, как была одета, какие конкретно выкрикивала лозунги, делали ли ей правоохранители замечание, чтобы она не водила хоровод вокруг праздничной елки на проспекте Независимости вместе с другими пенсионерами…

Судья попросила нас удалиться на некоторое время из зала заседания, так как ей надо было проверить данные сотрудника милиции без нашего присутствия. И снова нарушение, поскольку нет такого процессуального действия, чтобы всех удалять из открытого судебного заседания по административному процессу. Фактически судья провела часть судебного заседания в закрытом режиме.

Действительно, есть закрытые судебные процессы, но по делам, касающимся насилия между сторонами, несовершеннолетних, государственных секретов и т.д., но не по административным вопросам.

Опрос милиционера по скайпу не соответствовал закону

Опять-таки не было никакой четкой мотивировки у судьи Климчук насчет того, почему здоровый мужчина-милиционер не может присутствовать на суде, в то время как больная женщина, которая с большим трудом передвигается, смогла приехать в суд.

Мы надеялись, что увидим его хоть по скайпу, но компьютер был развернут в сторону судьи, и мы ничего не смогли рассмотреть, до нас доносились лишь какие-то обрывочные слова, произнесенные мужским голосом. В это же время секретарь суда набирала текст на компьютере, и клацанье клавиш затрудняло восприятие речи.

Конечно, если бы я был допущен в процесс, то заявил бы ходатайство о том, чтобы судья развернула компьютер в сторону зала и мы смогли увидеть, с кем она общается. По окончании разговора по скайпу я обязательно заявил бы ходатайство о вызове милиционера непосредственно в суд, поскольку из его выступления было ясно, что он не был очевидцем каких-либо противоправных действий Натальи Дмитриевны. Он составлял протокол в районном управлении внутренних дел. Откуда ему стало известно, что женщина, находясь около праздничной елки, совершала активные противоправные действия, выкрикивала провокационные лозунги «Жыве Беларусь!», «Уходи!» и другие?

В общем, на мой взгляд, не было настоящего судебного разбирательства, где есть две стороны, которые ведут полемику, представляют доказательства, участвуют в очных ставках, высказывают свои аргументы. Суд должен быть в глазах граждан той инстанцией, где восстанавливается справедливость, где люди находят защиту от незаконного обвинения и восстанавливают нарушенные права, но, к сожалению, мы этого не увидели.

Обвинение не основано на каких-либо достоверных доказательствах

Была представлена наша правовая позиция по делу с указанием, что Наталья Дмитриевна Семенькова не участвовала в каком-либо несанкционированном мероприятии. В тот день она была в Красном костеле, а когда вышла из него, то подошла к праздничной елке, где с пожилыми людьми водила хоровод, не нарушая при этом общественный порядок. Она видела сотрудников милиции, но к ней никто не подходил и не требовал отойти от елки. Пожилая женщина по состоянию здоровья не может вообще быстро ходить, а тем более что-либо кричать, так как еле говорит.

Наталья Дмитриевна представила характеризующие ее материалы, чтобы суд увидел, что она прошла большой трудовой путь в образовательной системе Беларуси, имеет награды и поощрения от правительства. Была представлена справка об онкологическом заболевании, которая подтверждает ее слова, что она не могла быть активным участником каких-либо протестных мероприятий, поскольку это физически для нее невозможно.

Было заявлено ходатайство о прекращении административного дела за отсутствием в действиях Семеньковой состава какого-либо правонарушения. Но все доводы не возымели действия на судью Марину Климчук, и она вынесла обвинительное решение – штраф в размере двадцати базовых величин (практически месячная пенсия Натальи Дмитриевны). Хотя, учитывая обстоятельства дела и состояние здоровья «правонарушительницы», вполне служительница Фемиды вполне могла ограничиться таким видом взыскания, как предупреждение.

По окончании процесса решение суда не было выдано на руки

Как только судья объявила окончательное решение по рассматриваемому административному делу, она была обязана по ходатайству Натальи Дмитриевны Семеньковой выдать ей на руки судебное решение. Однако было сказано, что через пять минут обед и судья не успеет его оформить. Понятно, мы возмутились, поскольку не может быть такого, чтобы после оглашения решения суда человеку по его ходатайству не выдавалось на руки постановление суда. Если судья это требование нарушает, то в таком случае выходит, что судебный процесс не завершен.

Наша просьба осталась невыполненной. Судья пошла на обед, а Наталья Дмитриевна была вынуждена уехать домой, поскольку почувствовала себя очень плохо.

Верховный суд должен понять, что доверие к судебной системе фактически на нуле

Получается, что сегодня почти каждый судья принимает необоснованные решения в отношении граждан, которые преследуются за участие в мирных собраниях, вызванных нарушениями со стороны властей. Таких процессов уже не десятки, а тысячи по стране. Очевидно то, что у большинства граждан доверие к судам отсутствует. Неужели председатель Верховного суда Валентин Сукало не понимает, что страдают не только активные граждане, но и судьи, которые, нарушая их права, попадают в санкционные списки Евросоюза? Пройдет время, и, я уверен, абсолютное большинство из более 30 тысяч (на сегодняшний день) административных дел, возбужденных после 9 августа, будут пересмотрены, а их участники реабилитированы. Необоснованно пострадавшие люди смогут предъявлять иски по необоснованным арестам, штрафам, потере здоровья, материальных средств и т.д.

На мой взгляд, на протяжении долгого времени в Беларуси происходит развал судебной системы. А ведь такого не должно быть, поскольку любое государство не может существовать без справедливого и независимого суда.

                      Олег Волчек, правовед, руководитель правозащитного центра                         «Правовая помощь населению» (зарегистрирован в Киеве)

Публикация – из № 3 газеты “Народная Воля”. Полный выпуск газеты можно скачать по ссылке.

Волчак Алег Канстанцінавіч

Намеснік старшыні БСДП (Грамада)
Belarusian social democratic party (Hramada)

И снова человеческая боль на наших улицах

15 ноября был задержан актер Республиканского театра белорусской драматургии Илья Ясинский.
После задержания милицией его госпитализировали с травмой позвоночника.
Вот так в один миг меняется судьба человека. Правда, травма эта не по его халатности или небрежности, а результат применения спецсредств сотрудниками милиции. И снова человеческая боль на наших улицах.
Им кажется, что они защищают город от плохих людей. Но они зачищают дорогу для лучшей жизни их детей. Сегодня им сложно понять нравственные законы жизни. Пройдёт время и мысли о том, что делали не доброе дело, будут их окутываться печалью до каждой нервной клетки, но изменить уже будет невозможно.
«…Есть пути, которые человеку кажутся прямыми; но конец их – путь к смерти…» Библия, Книга Притчи Соломона, гл.14, стих 12.
Главное нам всем не забыть про каждого, кто сейчас страдает.
Скорейшего выздоровления, Илье!

С уважением Олег Волчек, юрист
17.11.2020